Я позволяю ей вести себя, одурманенного, полубезумного от ее многообещающего голоса, от затуманенного жарким обещанием запретных удовольствий взгляда, остановленного на мне, от стройного гибкого тела, прикрытого прозрачным кружевом. Терпкие нотки ее парфюма будоражат мои потаенные инстинкты. Она пахнет, как грех, как соблазн, воплощая собой все, о чем я когда-либо фантазировал. Меня пугают мои эмоции и чувства, выплескивающиеся через край, кипящие, поджигающие изнутри, срывающие последние планки контроля. Я сдаюсь.
Этот раунд останется за ней. Моя коварная Sharmutah.
Останавливаюсь в шаге от постели (или от пропасти), с напряжением глядя в голубые глаза Мэл. Каждое ее движение пропитано эротизмом и чувственностью. Она не была такой раньше. Даже на яхте, когда умоляла меня… Я одержим и зол, одурачен ее игрой. Мне нравится то, что я вижу… и бесит, потому что уверенная, готовая играть по моим правилам, распутная Мелания мне незнакома. Я хочу свою девочку такой, какой увидел ее впервые в Йелле. Ангел, а не сука. Этого я не могу ей простить.
Ты не оправдала моих ожиданий. Мне хотелось искушать ангела, а не попасть в сети развратной шлюхи.
Кто же ты на самом деле? Ее пальцы скользят по моей груди, когда она приближается, томно и чувственно улыбаясь. Белокурые локоны струятся по плечам, прикрывая грудь. В ней есть что-то языческое, и, в то же время, я вижу и другую Мэл, неуверенную, робкую, хрупкую, неготовую к противостоянию с прирожденным хищником. Я был сильнее, изначально сильнее… Неравная вышла битва, нечестная. Думал ли я, что мы окончим вот так… здесь, в спальне, пропитанной страстью, болью и ненавистью. Ее губы изгибает коварная соблазнительная улыбка, но в глубине глаз я вижу слезы. Мне хотелось бы сказать, что я сожалею, но это не так…
С первой минуты. Как я впервые прикоснулся к ней, у нее не осталось шансов на другой исход нашей истории. И даже, несмотря на то, что я не знал, что смогу зайти так далеко в своей одержимости, теперь мне кажется, что все было предрешено. Я вел нас сюда…
Потому что Анмар – единственное место, где Мелания Йонсен будет принадлежать мне полностью, только мне одному.
Она толкает меня на кровать, и я поддаюсь, падая на подушки.
– Тебе удобно, Джаред? – приглушенным томным шепотом спрашивает Мэл, забираясь вслед за мной. Ее колени становятся по разные стороны от моих ног. Она выгибает спину, принимая позу кошечки, щекоча кончиками волос мою грудь. Это адски приятно. Пламя ада обжигает нервные окончания. Я дрожу от охватившего меня возбуждения. И она только усиливает мои мучения, наклоняясь и проводя губами по мышцам на моей груди и ниже, скользит по напряженному прессу. Хриплый стон срывается с моих губ, когда я ощущаю на коже влажное и горячее прикосновение ее языка. Мэл проводит пальцами по моему соску, мягко закусывая кожу над пупком.
– Черт. Сучка. Быстрее… – нетерпеливо рычу я. – Берись уже за дело.
– Как скажешь, elimalkik, – она поднимает на меня аквамариновый взгляд, в котором отражаются всполохи страсти и гнева. Знакомое сочетание. Мы испытываем похожие чувства, моя sharmutah.
Она выпрямляется, вставая на колени, позволяя полюбоваться ее сексуальным телом, обхватывает ладонями свою грудь сжимая ее, плавно двигая стройными бедрами.
– Тебе нравится, Джаред? Ты сможешь от этого отказаться? – чувственно спрашивает она. – Я могу быть такой всегда. Для тебя. Ты хочешь?
Она снова склоняется надо мной, узкая ладонь с длинными пальцами скользит по моему животу.
– Я хочу, чтобы ты повторила фокус с бананом, laboah[17], – рычу я, когда она тянет вниз пояс моих брюк, – Поработай ртом, дрянь. А потом отправишься туда, где твои навыки придутся по вкусу горячим восточным парням. Я выбрал самое лучшее место для тебя.
– Какая честь, какая забота, Джаред.
– Конечно, честь. Два, три клиента за ночь, это не тридцать в каком-нибудь вонючем притоне. Тебе понравится. Ты же любишь раздвигать ноги, – продолжаю издеваться я, получая садистское удовольствие от ее подрагивающих губ.
– Ты будешь скучать по мне, elimalkik, – иронично ухмыляется Мэл. Двумя руками дергает вниз мои штаны, освобождая болезненную эрекцию. Я смотрю ей в глаза, пока она изучает результат своих усилий. И в расширенных зрачках плещется такая же жажда, которая судорожным напряжением сводит мышцы моего живота. Наше тяжелое хаотичное дыхание входит в диссонанс с равномерным шумом прибоя за окном.
– Насмотрелась? Скоро подобное зрелище станет для тебя рутиной. Приступай. Ты уже знаешь, что с этим делать. Только что демонстрировала. Как ты там сказала? Лучший минет в моей жизни?
– Лучший, Джаред, не сомневайся, – улыбается она немного напряженно. Ее пальцы обхватывают мой член, несильно сжимая, скользят от самого основания до головки. С моих губ срывает рваный стон, я инстинктивно двигаю бедрами навстречу ее руке. Напряжение достигло своего апогея. Мне нужно больше. Давай же, покажи, на что ты способна.
– Это будет незабываемо… – шепчет она, наклоняясь и проводя губами по моему животу. Нет, черт возьми. Ниже. Хватит издеваться, маленькая распутница. Ее волосы рассыпаются вокруг моих бедер, дразня нервные окончания. Тонкие пальцы сильнее сжимают мой член, двигаясь быстрее и увереннее. Мне нужны ее чертовы губы… Опускаю руку, наматывая на ладонь шелковистые пряди, сжимая в кулак. Тяну вниз, показываю, что я хочу, и как…
– Пустые обещания. Переходи к делу, Мэл, – нетерпеливо рычу я, глядя на нее. Ее губы в миллиметрах от моего члена, который она продолжает гладить и сжимать в мучительном ритме. Между нами сыплются искры, мне кажется я даже вижу сверкающие всполохи перед глазами. Это сумасшествие, полное погружение в похоть и безумие. Я слышу, как бьется мое сердце, оглушительный пульс в висках. Так громко. В глазах Мэл происходит внутренняя борьба. Плевать, черт возьми, просто сделай мне хорошо, малышка. Не разрывая зрительного контакта, она немного смещает голову, касаясь языком моей головки. Медленно обводит по кругу, щелкает и снова кружит.
– Черт… – вздрагивая всем телом, хрипло стону я. Тяну сильнее ее волосы, бесцеремонно и грубо насаживая ее губы на мой член, измученному затянувшейся прелюдией. – Возьми его глубже. Хочу почувствовать твое горло. Учись сосать, как профессиональная шлюха.
Я толкаюсь в ее рот, чувствуя активное сопротивление, она упирается, пытаясь оттолкнуть, но тем самым только сильнее заводит меня. Грубо сжимаю в кулак ее волосы, опуская голову Мэл ниже. Она звонко ударяет ладонями по моим бердам. Бл*дь, мне даже нравится ее сопротивление. Дерись, брыкайся, пока я имею тебя, бездарная наивная идиотка.
– Не нравится сучка? Думаешь, Беатрис нравилось? Она просто была такой же гребаной шлюхой, как ты, которая думала, что, отсосав член, сможет трахнуть мой мозг. Но это я всегда вас трахаю, тупые дуры, способные только ноги раздвигать.
Что-то меняется, я не сразу понимаю, что именно, но Мэл перестает сопротивляться. Ее губы расслабляются, и она мягко скользит ими вверх-вниз, заставляя меня терять голову и стонать. Моя хватка на ее волосах смягчается, и я уже сам не замечаю, как мои пальцы зарываются в шелковистые локоны, перебирая их почти нежно. Мне так хорошо, что жжет глаза, я не могу смотреть на нее, образ белокурой распутницы расплывается, и я откидываюсь назад, полностью расслабляясь.
– Ты готов попасть в рай, Адам? – спрашивает Мэл, приподнимаясь. Ее губы снова заменяют пальцы, но это уже неважно. Я близко…
– Ты торопишь события, крошка. Я хочу твое горло, но можно и в рай, – ухмыляюсь я, глядя на нее снизу-вверх. – Просто всегда думал, что рай где-то в другом месте. Может, я найду его в постели с женой, а не с пользованной шлюхой?
– Очень скоро ты окажешься в аду, ублюдок, – с неожиданной яростью шипит Мелания. Я, в недоумении, хмурюсь, глядя на нее. Ее глаза сверкают, подобно драгоценным камням, и я отвлекаюсь, теряясь в их неистовой бездне.
До меня не сразу доходит, что происходит. Возбужденный мозг заторможен и сконцентрирован на получении развязки, а не анализировании поведения Мэл. Она делает резкое движение, и я ощущаю нечто холодное на своей груди. Дергаюсь вперед и только ухудшаю свое положение, чувствуя, как инородный предмет рассекает мою кожу.
– Ах, ты, вероломная мразь, – кричу я, перехватывая ее запястье, но сука не собирается сдаваться. Ярость делает ее сильнее, она давит со всех сил. От гнева и шока я не чувствую боли. Она посмела… В голове не укладывается, что дрянь осмелилась поднять на меня руку. Я же убью ее. Magnunah[18].
– Чтоб ты сдох ублюдок, чтоб ты сдох! Я никогда не буду твоей шлюхой. Слышишь меня? Никогда! – в истерике кричит Мэл, пытаясь ранить меня глубже, но я увожу ее, сжимающий оружие, кулак в сторону. Раздается характерный хруст, и Мэл отчаянно всхлипывает, роняя из ослабевших пальцев окровавленный осколок. Я с силой швыряю Мэл на пол, поднимая кусок разбитого зеркала.
– Ты уже ею стала, дура, – натягивая штаны одной рукой, я встаю с кровати и в два шага оказываюсь рядом с ней. Мэл испуганно визжит, заметив безумный блеск моих глаз, пытаясь отползти от меня, но я настигаю, хватая ее за волосы, заставляю встать на ноги и впечатываю в стену. Сжимаю пальцами ее горло, поднимая выше, чем хватает ее роста, она отчаянно хрипит, брыкаясь изл всех сил.
– Я убью тебя, сука, – свирепо обещаю я, прижимая осколок к ее щеке, – Или изуродую. Шлюхам со шрамами место только на улице. Хочешь ублажать бездомных?
– Ты же уже все решил, – сквозь слезы, отчаянно кричит мне в лицо Мэл. – Мне уже все равно. Хочешь, убей меня. Прямо сейчас.
Ее глаза воинственно горят, губы дрожат, слезы стекают по бледным щекам. Я чувствую, как гнев отпускает меня, оставляя горькое послевкусие. Мог бы я сделать это?
Убить ее?
Никогда.
– Я сделаю хуже… Черт, – осекаюсь я, чувствуя, как от внезапной волны головокружения меня качает в сторону. Хватка слабеет. И я отпускаю Мэл, опуская взгляд вниз. Мой живот и брюки залиты кровью. Боль начинает проступать в проясняющееся сознание. Я смотрю на рванные края своей раны, не понимая, как маленькая, хрупкая девушка смогла сотворить такое?
Мы оба сейчас смотрим, как кровь струйками стекает вниз, капая на пол, стекаясь в маленькую алую лужицу.
– Ты безумная, Йонсен, – хрипло говорю я, делая шаг назад, прижимая ладонь в груди, стягивая края пореза. – Если бы ты убила меня, тебя бы ждала мучительна казнь.
– Любая казнь лучше того, что сотворил со мной ты, – всхлипывает Мэл, делая шаг вперед. В ее глазах разрастается панический страх. – Господи, Джаред, тебе в больницу надо.
В ее глазах плещется ужас, когда она смотрит, как сквозь пальцы, которыми я зажимаю рану, просачивается кровь.
– Только не нужно запоздалых сожалений. Ты хотела увидеть меня мертвым, Мэл? В самом деле? Хотела? – хватаю ее за руку, остро ощущая собственную слабость. Мне нельзя отключаться… – Скажи мне. Мэл! – собирая последние силы, требую ответа.
Если я потеряю сознание и меня найдут здесь, она не доживет до того момента, как я приду в себя, но мне нужно знать, черт возьми.
– Нет. Нет, – мотает головой Мэл, продолжая плакать. – На самом деле – нет.
– Хорошо, – выдыхаю я, прикасаясь ладонью к ее щеке. – Я верю тебе, Мэл.
Я резко одергиваю руку, разворачиваюсь и направляюсь к двери, оставляя за собой ручьи крови. Когда я выхожу в коридор, закрывая за собой дверь, то сразу сползаю по стене на пол. Амир реагирует мгновенно, подхватывая и удерживая меня.
– Кто? – коротко спросил он, бросая красноречивый взгляд на дверь спальни.
– Я сам. Сам… – отвечаю я.
Мы с Амиром долго и напряженно смотрим друг на друга, после чего он медленно кивает.
– Я отвезу тебя в больницу, Адам.
О проекте
О подписке