Эмилия
– Тебе помочь с выбором? – к моему удивлению сексуальный бармен обращается ко мне первым. Трех секунд мне хватает для того, чтобы переключиться на английский. Невольно радуюсь, что когда-то уделила изучению языка много времени.
Все пять минут, что я провела здесь, он ни разу не заговорил с другими многочисленными клиентками сам. Хороший признак. Значит, я не совсем разучилась флиртовать и красиво сидеть у барной стойки.
– Ммм…мне Пину Коладу, пожалуй… – наконец, я поднимаю на него взгляд. На его лице ни тени улыбки. У меня дыхание схватывает, ладони потеют предательски.
Диана была права.
В нём есть что-то пугающее и виной тому не только довольно глубокая и горделивая морщинка, разделяющая его брови. Взор голубых глаз; прозрачных, холодных, словно осколки льда. Цепкий и проникающий взгляд, словно он видит меня насквозь, разбирая на атомы рентгеновским зрением.
Нервно сглотнув, я ещё около трех секунд оцениваю четкую линию его челюсти, выдающиеся на лице нос и губы, широкие брови в разлет…лишь всклокоченные ветром волосы прибавляют «очки» к его образу типичного бармена.
Но внутреннее чутье подсказывает мне, что он далеко не типичный…экземпляр. Как там сказала Ди? Чувствуется. Пресловутый внутренний стержень.
– Уверена? Это скучно. Коктейль для «хороших девочек», – голос у него низкий, с хрипотцой, обволакивающий. Так, этот бармен мне уже не нравится. От него нужно бежать и как можно дальше. Да только на корабле не убежишь, не скроешься.
– Я как раз из таких.
– Я так не думаю, – всего лишь на одну сотую долю секунды он опускает свой цепкий взгляд на один из замысловатых вырезов на моем купальнике, слегка обнажающий участок кожи.
– Ну, тогда удиви меня, – стараюсь пренебрежительно бросить я, сохранить самообладание в этом словесном пинг-понге. Я едва ли не сдаю позиции, потому что чертовски трудно вести себя, как самоуверенная женщина, когда язык заплетается от одного его взгляда и колени подрагивают. Ещё и на английском разговаривать приходится. Обычно, я, не задумываясь, говорю на автомате, благодаря богатой языковой практике, но сейчас мне действительно трудно. – Бармен, определяющий психологический тип человека по взгляду, – ехидно подтруниваю напоследок.
– Эйд, как насчет парочки «оргазмов»? – в наш разговор встревает одна из недовольных и ревнивых девиц, крайне возмущенная тем, что я ступила на её «территорию». Судя по собственническому взгляду разгневанной самки, ей незнакомо понятие «здоровая конкуренция».
– Стив, сделай ей два, – даже не глядя в сторону силиконовой блондинки, сквозь зубы чеканит Эйд. Он по-прежнему смотрит мне прямо в глаза, фактически не моргает. И даже не представляет, что от такого давления у меня все внутренности горят и переворачиваются. Нет, я серьезно. Его взгляд – чертов укол адреналина в самое сердце. Но я держу нос по ветру, делая вид, что на меня его мужская энергетика не действует.
– Это вызов? – возвращается к разговору со мной, делегируя парочку «оргазмов» другому бармену.
– Ага. От «оргазма» и «секса на пляже», пожалуй, откажусь сразу, – колко отрезаю я, четко обозначая мужчине границы и что ни первое, ни второе ему со мной не светит.
Я не одна из его воздыхательниц, которые готовы выпрыгнуть из собственных купальников прямо ему в штаны. Черта с два.
Бармен ничего не отвечает и, плотно сжимая губы, приступает к готовке коктейля.
Смотрю украдкой, не забывая надевать равнодушно-скептическую маску. Но иногда слегка улыбаюсь, наблюдая за тем, как он взбивает напиток в шейкере. Пара капель падают на его шею, медленно стекают по кадыку, акцентируя мое внимание на оттенке кожи мужчины. Бронзовый, контрастирующий с белой футболкой, сквозь которую заметен впечатляющий рельеф и вены, напрягающиеся от его хаотичных, но таких идеальных движений.
Черт, это немыслимо, но все мое тело отзывается на его близость. Не сказать, что я возбуждена…скорее заинтригована. Нашей игрой и тем, что он обычный бармен с ощутимой внутренней силой, не без ноток опасности. Я поражена тем, что он вообще будит во мне какую-либо гамму чувств. Что ты забыл в этом баре, красавчик?
– Это «кричащий оргазм». По моей авторской методике и только для тебя. Тебе понравится, – наконец, Эйд ставит передо мной коктейль сливочного цвета, украшенный соблазнительной вишенкой, которую я тут же зажимаю меж пальцев и съедаю, не отрывая от него взгляда.
Его глаза темнеют, приобретая серебристо-серые, колдовские оттенки.
Что ж, немного флирта не повредит. Вишню я съела так, словно снималась в рекламе его коктейлей. Не знаю, стоит ли будить внутри себя «плохую девочку», да и есть ли она во мне? Я в отпуске, в конце концов. Уже через шесть дней, вернувшись в Москву, я снова стану мисс железная леди. Пошалить напоследок, что ли?
– Ну, смотри, если я начну кричать, попробовав этот коктейль и меня скинут за борт, ты будешь виновником преступления, – делаю первый глоток восхитительно нежного напитка. Ммм. Прикрываю глаза от удовольствия. Он мастер. Крепкий алкоголь почти не чувствуется.
– Кричать ты будешь по другой причине, – Эйд вдруг наваливается на барную стойку, скрестив руки на груди. Возвышается прямо надо мной, вторгаясь в личное пространство. Воздух между нами становится плотным, сотканным из электрических нитей, где в любой момент может произойти короткое замыкание.
– Что ты себе позволяешь? – возмущенно спрашиваю я ледяным тоном.
– Не более, чем ты себе. Ты первая начала свои игры с вишенкой. И даже не пытайся отрицать, что ты меня клеила, детка, – расплывается в дьявольской улыбке, от которой мой желудок совершает двойное сальто, а пальцы начинают подрагивать. – Расслабься, крошка. Я не впечатлен твоими трюками, – равнодушно ставит точку Эйд и вдруг теряет ко мне всякий интерес. Даже не смотрит на меня. Будто я пустое место, никто.
И это уже звучит, как оскорбление. Он ясно даёт понять, что не видит во мне женщину и просто хочет проучить, щелкнуть по носу. Обидно как-то.
Парень уходит в другой конец барной стойки, оставляя меня наедине с превосходным «кричащим оргазмом». С чертовски вкусным «оргазмом». Я бы не отказалась испытать такой не только во рту.
Не помню, когда кричала от оргазма в последний раз. Никогда?
Коктейль ударяет в голову мгновенно, туманит и обволакивает разум. Еще бы я видела, как он добавлял туда ром, водку и ликёр. Сам «Маэстро» уже и думать обо мне забыл, а я исподтишка наблюдаю за тем, как он вовсю флиртует с другими девицами и общается с ними, куда приветливее, чем со мной.
Даже в отпуске мужчины не видят во мне женщину.
Окончательно разозлившись, я покидаю барную стойку и отхожу к одному из ближайших столиков. Перед взором расплывается все: развлекающаяся и танцующая публика, несколько бассейнов на верхней палубе, цветные горки…все превращается в размытое, яркое пятно. Голова кружится, мышцы тяжелеют.
– Стив, моя смена закончилась, – словно сквозь вату слышу голос ненавистного бармена и по совместительству любителя силиконовых сисек, ощущая за спиной его тяжелые шаги.
Нервничаю, не хочу, чтобы он проходил рядом. Занимаю себя первым попавшимся делом: достаю из сумочки масло для загара, принимаясь намазывать им плечи. Скорее бы прошел мимо…
– Тебе помочь, гордячка? – учитывая мою фамилию, прилагательное подобрал в тему.
– Разве что со спиной, – благосклонно отвечаю я, сама удивляюсь собственной фразе. За меня говорит «кричащий оргазм», но никак не я. Трезвая Лия Гордеева не подпустила бы к себе этого бармена ни на один метр.
Я не ожидаю того, что произойдет дальше. Что он подойдет так близко. Крепко обхватит за талию, прижимая мои ягодицы к своим бедрам. К вздыбленному и напряженному паху. Это ненормально, Господи. Я гостья лайнера, он обслуживающий персонал. Его действия вполне можно подвести под статью сексуальные домогательства. Одна моя жалоба и он вылетит с работы, как пробка из бутылки шампанского.
Тем временем, его горячее дыхание опаляет затылок, а затем и мою шею. Грубые, бесцеремонные пальцы плавным, дразнящим движением ведут по коже, размазывают масло по лопаткам. Каждый позвонок немеет от трепета и страха…никто и никогда не позволял себе подобное поведение со мной. А бармен тем более. То, как он по-собственнически прикасается ко мне, будто я уже принадлежу ему – за гранью дозволенного.
Вдыхаю запах его кожи, парфюма, дыхания. Это аромат мяты, морозной свежести, сигарет и терпкого кальяна в сочетании с мускусными нотками. Легкие пустеют до боли.
– Ай, что ты творишь…убери руки сейчас же, – бросаю сквозь зубы. Вырваться не получается. Тело слабое, податливое, хоть и сгруппированное. Зажатое.
– Тсс, девочка.
«Девочка»? – я начинаю задыхаться от подобного нарушения личных границ. Что он о себе возомнил? Я не из тех, кто от скуки и неудовлетворённости готова прыгнуть даже на бармена.
Или из тех? Чем мне навредит короткое сексуальное приключение? Черт, я точно напилась!
– Девочек ты у барной стойки оставил. Не трогай меня! – парирую я, продолжая играть свою привычную роль стервы.
– Ты слишком напряжена. Такая гордая и независимая. Зажатая. Не так ли? – его дыхание щекочет мочку уха, я наклоняю голову в сторону, ощущая, что его губы обводят контур моей шеи, балансируя в двух миллиметрах от кожи. Все на грани; они словно берут меня в плен, не касаясь. Ещё и слово такое подобрал «зажатая». Мысли мои читает, дьявол.
– Тебе не нужно быть сильной здесь. Не со мной. Расслабься, детка, – массирует плечи мощными руками. Не успеваю понять, когда его пальцы начинают нажимать на чувствительные точки вдоль позвоночника. Не знаю, как это работает, но кровь мгновенно приливает к низу живота, и мне становится реально не по себе от того, что между бедер приятно пульсирует, тяжелеет. Мое тело нуждается в продолжении подобной прелюдии, в то время как разум спорит и сопротивляется. – Это будет приятно. И совсем не больно. Разве что чуть-чуть, – вкрадчиво нашептывает Эйд.
– Отпусти меня немедленно, я пожалуюсь…
– Не пожалуешься, – возражает наглец, носом проводя по моей скуле, будто вдыхает аромат моей кожи и духов. – Ты хочешь, – прижимает ладонь к низу моего живота, слегка надавливая.
Никогда ко мне так не принюхивались. Чувствую себя в лапах животного. И есть в этом что-то…запретное, возбуждающее, новое для меня, дикое.
– Что ты несешь, я ничего не хочу…
– Позволь себе расслабиться, детка. Ты заслужила немного удовольствия или много, очень много удовольствия, – продолжает нести пошлый бред этот змей-искуситель. – Ты ничего не теряешь. Если попробуешь. Никто не узнает. Наш маленький грязный секрет…. Завтра вечером, когда корабль остановится на Кубе. Здесь встречаемся. Приходи в девять. Я буду долго удивлять тебя, гордячка, – к тому времени, когда он заканчивает фразу и на мгновение берет в захват мочку моего уха, я начинаю гореть изнутри. И, собрав всю свою волю в кулак, вырываюсь из его хватки и отталкиваю от себя, что есть силы.
Что это было, черт возьми?
Всего секунда и напористый бармен покидает палубу, словно и не прикасался ко мне. Направляется в сторону холла, ведущего в лабиринты лайнера. Все ещё не в силах отойти не только от «кричащего оргазма», но и от эротического шока, провожаю взглядом его подкаченную задницу, облаченную в темно-синие джинсы.
Честно говоря, впервые за много месяцев мне хочется избавить кого-то от одежды. Снять эти джинсы, впиться в его ягодицы ногтями и направить в себя, как можно глубже.
Черт, черт, черт. Держать себя в руках надо. Он обыкновенный бармен, который подает напитки и исполняет более низменные желания подвыпивших девиц. Я сотни раз наблюдала подобное в различных развлекательных заведениях. Легкомысленный, недалекий, живущий одним днем парень из обслуживающего персонала – совсем не тот идеал мужчины, кого я бы хотела видеть рядом с собой.
С другой стороны, никаких обязательств…Могу ли я себе … позволить очень много удовольствия, как заявил этот самоуверенный альфа-самец?
Могу ли я рискнуть не в бизнесе, а с этим мужчиной?
Адриан
О проекте
О подписке