Гаер взялся двумя руками за кромку бетонной плиты, которая когда-то была полом второго этажа, и согнул правую ногу. Парсек без лишних слов подхватил его за голень и толкнул вверх. Гаер легко забросил тело на этаж, тут же развернулся на животе и спустил руку. Парсек обхватил запястье и оттолкнулся от земли. Гаер втянул его наверх.
Парсек облегченно вздохнул.
– Ловко мы их! – не удержался Гаер.
Он лежал на спине и глядел в небо.
– Давай пожрем! – принял решение Парсек, снимая с себя ремень винтовки.
– Это же надо, грохнуть брата основного информатора! – заявил Гаер, разглядывая амулет.
– Надеюсь, ты не додумаешься напялить его на себя? – осведомился Парсек.
– Нет, конечно. – Гаер положил амулет на ладонь, словно пытался взвесить его. – Тяжелый.
Парсек сдвинул хлам в углу, достал мешок с продуктами и проговорил:
– Хотя на время операции можешь надеть.
– Я так сильно похож на Аслана? – спросил Гаер.
– Мы все из-за этой грязи и щетины как близнецы. – Парсек вытащил мешок и стал развязывать его. – Аслан наверняка многим хвастал амулетом. Возможно, где-то он сыграет роль пропуска.
– Согласен! – Гаер снял накидку и надел талисман на шею. – Как думаешь, что сделают с Джамилем его дружки, если обо всем узнают?
– Странный вопрос, – сказал Парсек, доставая из мешка упаковку крекеров. – Мы по его наводке почти всю верхушку ИГИЛ в Ливии уничтожили. Его в клочья порвут.
Гаер потянулся к мешку.
Парсек шутливо шлепнул его ладонью по пальцам.
– Ты чего? – Гаер растерялся, не понял, в чем тут подвох.
– Ты этими руками гадость разную трогал, а теперь за продукты решил хвататься, – пояснил Парсек на полном серьезе.
– Ты ведь тоже двоих кончил, – напомнил Гаер.
– Потише надо бы. – Парсек приподнялся и посмотрел поверх обрушенной стены на дорогу. – Кругом боевики, а мы как дома горланим.
Он выложил из мешка упаковки песочного цвета. В одной спагетти в томатном соусе с овощами, другая оказалась с порошковым омлетом.
– Я думаю, что Джамиль заключил с нами эту сделку, чтобы расчистить себе путь, – сказал Гаер и плеснул в пакет с нагревательным элементом воды из фляги. – Бизнес, ничего личного. Конкурентов нашими руками ликвидировал. Сейчас вернется и подомнет под себя все нефтяные поля Сирта.
– Он считает, что сливал своих дружков американцам, – проговорил Парсек.
– Да ну! – не поверил Гаер.
– Вот тебе и ну! – заявил Парсек и мысленно отругал себя за болтливость.
Гаер, конечно, не побежит рассказывать о том, что сейчас услышал, но есть определенный порядок. Подчиненный и командир должны знать ровно столько, сколько положено каждому из них.
– Хотя логично, – стал рассуждать Гаер с набитым ртом. – Его американцы взрастили. При контакте с ними минимум рисков.
– В яблочко! – похвалил Парсек.
– Постой! – Гаер перестал жевать. – А зачем тогда нам его убивать? Пусть и дальше бы сливал своих дружков.
– Мавр сделал свое дело, – попытался отшутиться Парсек.
– И все-таки? – не унимался Гаер.
– А сам как думаешь? – спросил Парсек, размышляя, как прекратить разговор на неудобную тему.
– Джамиль – американский проект. Поэтому есть вероятность того, что рано или поздно у него будет возможность их спросить, с какой целью были убиты эмиры, – вслух размышлял Гаер. – Тогда станет ясно, что слил он своих дружков вовсе не им, а русским.
– Точно! – согласился Парсек и вытряхнул на грязную ладонь несколько крекеров. – Да и опасный он тип.
– Почему?
– Найдутся те, кто больше платит, он и сольется, – объяснил Парсек. – Эта категория людей предпочитает идее деньги.
– Ну, допустим, сольет он не нас, а Федосова, – возразил Гаер.
– При чем тут Федосов? – спросил Парсек. – На встречу с ним в Анкаре в прошлом месяце являлся сотрудник разведки американского ВМФ Стивен Крисли.
– Значит, вот какая командировка была у тебя в феврале! – догадался Гаер.
– Да, я мотался в Турцию, – признался Парсек и снова упрекнул себя за болтливость.
– Английский, конечно, у тебя безупречный, – похвалил Гаер. – Но вот внешне ты на американца не походишь.
– Почему? – спросил Парсек.
– Лицо у тебя слишком открытое, что ли.
– И ты туда же! – проворчал Парсек.
Он не ожидал, что Гаер сделает вывод, похожий на вердикт Федосова. Ведь на самом деле генерал отправил его в Турцию прикрывать работу другого офицера. Тогда-то Федосов и сообщил Парсеку, что для подонка и негодяя у него слишком доброе лицо.
Это событие в какой-то мере послужило причиной того, что в эту поездку Парсек взял на себя функции снайпера. Он не знал, как это отразится на его внешности, но ему казалось, что выполнение такой вот не самой гуманной работы оставит соответствующий отпечаток на лице.
– А что, еще кто-то так считает? – оживился Гаер.
– Неважно, – буркнул Парсек.
– Значит, ты лично знаком с Джамилем, – сделал вывод Гаер.
– Нет. Видел лишь на фотографиях. Я просто готовил встречу и обеспечивал решение технических вопросов.
Гаер стал всовывать в нагревательный элемент пакет с омлетом.
– Не надо греть! – спохватился Парсек.
– Чего так? – Гаер насторожился.
– Четвертый труп, – напомнил Парсек. – Плюс Аслан с боевиками. Они сейчас город вверх дном будут переворачивать. А запах этот далеко разносится.
– Действительно. – Гаер поморщился. – Воняет этот нагреватель у них жутко.
– Карбидом, – вспомнил Парсек похожий запах.
– Только вот ты поздно сказал. – Гаер для наглядности помял фольгу. – Я его уже залил водой, и он нагрелся.
– Тогда надо быстрее! – Парсек снова приподнялся и посмотрел вдоль улицы.
Там по-прежнему никого не было.
Отправляясь сюда, офицеры по максимуму загрузились боеприпасами, поэтому для такой мелочи, как ложки, попросту не нашлось места. Консервы, галеты, даже сахар были турецкого и американского производства. Все отвратительного качества. Офицеры с тоской вспоминали российские сухие пайки, но ели то, что у них было.
– Могут собаку притащить, – проговорил Парсек. – Здесь ведь когда-то и полиция была.
– Брось! – пробубнил Гаер. – Сожрали небось всех.
– Да мало ли. – Парсек показал ножом себе за спину. – Чего стоит из той же Турции привезти? Не рядовых же боевиков здесь мочат.
– Для того чтобы обследовать целый город, собак надо сотни две, не меньше, – сделал умозаключение Гаер. – И неделю времени. К тому же, чтобы кого-то искать, требуется образец запаха. Мы же еще нигде не наследили.
– Умник, – с раздражением проговорил Парсек. – Только я имел в виду не собак, берущих след, а таких, которые людей под завалами ищут.
– Как у спасателей, – проговорил Гаер. – Да, это серьезно. Пройти вдоль улиц не составит труда.
– Нас четверо, на кого-то животина среагирует.
Гаер придвинулся к Парсеку и возобновил разговор о Джамиле:
– Интересно, это же сколько надо отвалить бандиту, чтобы он в таком статусе стал своих сдавать?
– Много. – Парсек забросил в рот крекер и стал жевать.
Эмир Джамиль Бакир был кем-то вроде командира бригады, в подчинении которого находилось около двенадцати банд, именуемых батальонами. После начала наступления сирийской армии и успешных ударов ВКС России по инфраструктуре боевиков руководство ИГИЛ наделило нескольких своих эмиссаров неограниченными полномочиями и делегировало в Ливию. Среди них оказался и Джамиль. Кроме организации канала поставок людей и боеприпасов из этой страны задача этих деятелей состояла в том, чтобы восполнить стремительно худеющие денежные потоки от торговли сирийской нефтью. В Ливии эти рейдеры должны прибрать к рукам нефтяные поля и предприятия по переработке углеводородов. Заодно делегация изучала возможность эвакуации сюда своей верхушки. Со слов Аслана выходило, что Джамиль провел в этой стране лишь несколько дней, после чего исчез. Вроде бы отправился на Украину.
Снизу что-то стукнуло. Парсек замер, весь превратился в слух. Гаер перестал жевать и медленно положил упаковку с крекерами рядом с собой.
Внизу звучали мужские настороженные голоса.
Парсек узнал два слова из трех сказанных на турецком: «что» и «наверху». Не надо было много ума, чтобы догадаться, как переводится третье – «посмотри».
Все остальное он не смог перевести, но, судя по интонации, человек отказывался лезть на карниз.
Парсек перевернулся на живот, осторожно приподнялся над полом и подполз к кромке провала. Прямо под ним из кучи строительного мусора торчала бетонная плита. С нее легче всего было подняться на то, что осталось от второго этажа.
Гаер в это время вытянулся вдоль стены и застыл.
Снизу донесся звук осыпающихся камушков и сопение. Кто-то закряхтел, и в кромку бетонного пола, совсем рядом с Парсеком, вцепились руки с грязными пальцами. Командир отложил автомат в сторону и вынул нож.
Мужчина закряхтел, пытаясь подтянуться.
В следующий момент Парсек свесился вниз и двинул ножом в шею турка, повисшего на плите. В качестве подставки тот использовал своего дружка, который сцепил руки в замок. Автомат стоял у стены.
Верхний турок разжал руки, схватился за горло, из которого в разные стороны хлынула кровь, и полетел на спину, увлекая за собой и свою опору. Парсек прыгнул следом. Турок с ножом в шее покатился по обломкам кирпичей, а Парсек приземлился двумя ногами на грудь его дружка. Раздался вскрик и хруст ломающихся ребер.
Но и Парсеку не повезло. Он потерял равновесие, отлетел к стене, отделявшей их от дороги, и больно ударился правой рукой.
Командир едва сдержал крик, рвущийся наружу, сел и посмотрел в окно. Трое боевиков брели в сторону центра. Они уже давно прошли дом, в котором укрывались офицеры.
Сверху свесился Гаер.
– Ты в порядке? – спросил он одними губами.
– Спускайся, – бросил в ответ Парсек, морщась от боли в руке.
– В общем, волк как закричит бобру: «Выдыхай, медведь! Выдыхай!» – Славик закончил свой монолог и рассмеялся как-то странно, механически.
Клим уже не мог точно сказать, какой по счету анекдот рассказывал новый знакомый. Судя по реакции Ирины, все они были смешными, но ему было не до веселья. От выпитого накануне ломило затылок, во рту то и дело становилось сухо, и он прикладывался к бутылке с водой.
«И зачем только я согласился? – с досадой думал Клим, глядя на то, как Ирина мечется по номеру, собираясь в дорогу. – Что я не видел в этом Фетхие? Наверняка такой же город, как и Анталья».
– Я даже не знала, что в Турцию можно ехать на машине, – тараторила Ирина, поправляя у зеркала помаду.
– Собственные колеса позволяют ни от кого не зависеть, планировать свой отдых так, как пожелаешь сам, – громыхал Славик, напоминая торгового агента, который заранее выучил текст и теперь боялся от него отступиться. – Правда, у меня меньше возможностей любоваться пейзажами. Нужно следить за дорогой. У Филиппа перед самым отъездом забрали права.
– Пьянство за рулем? – попытался угадать Клим.
– Нет, второй раз одно и то же грубое нарушение.
– Какое же? – допытывался Клим, делая вид, будто ему интересно.
Лишь бы Славик не вернулся к анекдотам.
– Обгон через двойную сплошную, – вяло ответил Филипп.
– Здесь, наверное, тяжело ориентироваться? – спросила Ира и поставила сумку на стол.
– На турецких дорогах достаточно знаков для того, чтобы ехать без карты, – ответил Славик и пожал плечами. – Есть навигатор.
– Из России ехали через Грузию? – спросил Клим, восстановив в голове карту.
– Зачем? – Славик удивленно вскинул брови. – В Сочи погрузились на паром и через двое суток оказались здесь.
– Мы проехали Анкару, Адану, Невшехир, Фетхие, – перечислил Филипп, загибая пальцы.
– Вчера утром прибыли сюда, – добавил Славик. – Собирались после ресторана двинуть в Фетхие, но встретили вас.
– А что там хотите увидеть? – вяло поинтересовался Клим, все еще надеясь, что странная парочка передумает тащиться дальше.
– Дорога здесь идет вдоль моря, – объяснил Филипп и покрутил камеру, висевшую на груди. – Хотел закат поснимать.
На улице было прохладно. Ветер гонял по асфальту пластиковый стаканчик, трепал ветки деревьев. Но Климу было жарко.
– А ты помнишь, как я училке по математике кнопку подложил? – спросил Славик одноклассницу, укладывая в багажник сумки и чемодан.
– Такое разве забудешь? – Ирина рассмеялась.
Климу вновь стало не по себе. Поведение жены казалось ему театральным и наигранным. Он вдруг ощутил себя зрителем странной пьесы. Такой, которую смотрят изнутри.
«Чего она так напряжена? – подумал Клим и мысленно перечислил моменты, насторожившие его: – Смеется неестественно, вчера испугалась, когда эти хмыри вошли в ресторан, да еще отвечает на вопросы как-то пространно. Может, это ее любовник?»
Вопреки собственным ожиданиям, накануне Клим захмелел не сильно. Вначале, после первых двух рюмок, он, как говорится, поплыл, однако быстро пришел в норму. Тем не менее ему так и не удалось найти объяснение тому факту, что они с Ирой поддались на уговоры и решили поехать на машине вместе с этими двумя типами.
Клим опустился на заднее сиденье рядом с Ириной и взял ее руку.
– У тебя все в порядке? – спросила она и посмотрела на него.
– Разве я даю повод беспокоиться о моем здоровье? – спросил он и поперхнулся.
Странное ощущение тревоги сжало сердце, воздуха вдруг стало не хватать. Клим попытался открыть дверцу со своей стороны, но она неожиданно распахнулась сама, и рядом плюхнулся Филипп.
– Гони! – приказал он Славику, усевшемуся за руль.
– А разве нельзя было сесть впереди? – спросил Клим, стесненный с двух сторон.
Славик выехал на дорогу.
– Я не люблю ехать на переднем сиденье, – признался Филипп. – Фобия.
– Тогда давай я туда сяду, – предложил Клим.
– Сиди уж тут, – с какой-то злостью заявила Ирина.
Тем временем машина выехала из Антальи. Справа и слева от дороги потянулись серые пригороды с мусором в канавах. В салоне запахло углем и помоями.
– Мрачно здесь! – выдавил из себя Клим.
Наконец-то дорога пошла вдоль берега моря. Погода быстро портилась. Небо вдруг налилось свинцом, и подул ветер. Лобовое стекло покрылось каплями дождя. Славик щелкнул тумблером, и заработали дворники.
– Погода ни к черту, – проговорил Клим. – Еще есть время вернуться.
– Смотри, какие волны! – восхитилась Ирина, пропустив его слова мимо ушей.
– Надо было воду в салон взять! – сказал Клим, вспомнив, что сунул бутылку минералки в сумку, которую Славик уложил в багажник.
– Пить хочешь? – поинтересовался Филипп.
– Вчера переусердствовал по вашей милости со спиртным, – посетовал Клим. – Так что, может, эта ваша затея и хороша, но мне она сегодня не в радость.
– К обеду все пройдет, – заверил Славик, посмотрел в зеркало заднего вида на своего дружка и спросил: – А ты чего молчишь?
– А что я? – встрепенулся Филипп.
О проекте
О подписке