нии стало невозможно, ведь «симфония должна быть всеобъемлющей, как Вселенная». Малер – один из лучших представителей романтизма – в свое время считался гениальным дирижером. Он внимательно изучал каждую мизансцену, а исполнителей главных партий подбирал не только по голосам, но и по способностям к перевоплощению в тот или иной сценический образ. Он буквально властвовал над венской оперной сценой, способствуя осуществлению еще одной революции, на сей раз в музыке. Ее выразителями были Берг и Веберн, работавшие над техникой додекафонии и считавшие, что музыка вслед за живописью должна перестать быть фигуративным искусством. Малер с интересом следил за деятельностью Сецессиона и поддерживал идеи модерна. Его жена Альма Шиндлер была дочерью художника, работавшего в одной мастерской с Гансом Макартом, хотя впоследствии ее мать вышла замуж за сецессиониста Карла Молла… Когда Малер, перебравшийся в Нью-Йорк, тяжело заболел, он попросил, чтобы его перевезли в Вену. Он хотел умереть в родном городе. И действительно, он скончался через пять дней после возвращения. Оркестр оперного театра почтил его память минутой молчания.