место, где я мог бы спрятаться. Йонни был здесь и искал меня. Анита предложила мне комнату, а мне больше некуда было пойти.
Мне послышались нотки сомнения в ее голосе, когда она спросила:
– Значит, ты к ней не прикасался?
Я хотел ответить отрицательно, но у меня как будто парализовало мышцы челюсти, и рот остался открытым. Кнут был прав: вру я плохо.
– Я… я прикасался к ней, возможно. Но это ничего не значит.
– Ничего? – Лея шмыгнула носом и вытерла слезу тыльной стороной ладони. Она быстро улыбнулась. – Наверное, так лучше, Ульф. Я все равно не смогла бы никуда с тобой уехать, но теперь я, по крайней мере, перестану задумываться о том, как все могло бы быть.
Она склонила голову, повернулась и пошла к ризнице. Никаких обстоятельных прощаний.
Я хотел побежать вслед за ней, задержать, объяснить, умолять, заставить. Но меня словно покинули все силы и воля.
И когда звук захлопнувшейся за нею двери начал метаться под сводами церкви, я понял, что сейчас видел Лею в последний раз.