Одно дело – яркий Царенков, и совсем другое дело – заурядный Глеб. – Живая собака лучше дохлого льва, – говорила тетя Тося. – Лев – всегда лев, даже бывший, – возражала Нонна. Нонна не хотела принадлежать Глебу целиком.