На полпути Ростоцкая передумала возвращаться в архив, а развернулась и пошла в сторону следственного комитета. Под предлогом забрать документы она прошла в здание СК, куда частенько заглядывала по работе. Если архив располагался в старинном приказном доме, то сам следственный комитет летом переехал в недавно построенное здание. При входе взор утыкался в огромный герб с двуглавым орлом с распростёртыми крыльями, щитом, двумя скрещенными мечами и всадником, поражающим дракона. Регина всегда подтягивалась при виде этой эмблемы, хотелось пройти строевым шагом.
Старшего следователя Руслана Архипова она как бы случайно встретила в коридоре. На самом деле ждала, когда он выйдет из кабинета минут пятнадцать. Стояла у стенда, делая вид, что читает последние приказы по Управлению и правила в случае возникновения пожара.
– Регина? Какими судьбами? – удивился бывший одноклассник. Кучерявый полноватый Руслан выпучил от удивления и без того круглые глаза.
– Ой, и я рада тебя видеть! – немного наигранно удивилась Регина. – А я здесь по делам. Документы для архива забрать надо.
– Понятно. Я уж подумал, проблемы какие у тебя возникли, или по делу проходишь свидетелем. Как сама? Кого из наших видела? Давай отойдём, – следователь взял девушку за локоток и потянул к высокому окну в коридоре, чтобы не мешать проходящим. Кивнул приятелю, оглядывающему парочку с любопытством.
– Никого не вижу. Дом, работа. Сам понимаешь, – сказала девушка и затеребила шарфик. Не сполз ли, не открыл ли неприглядные ожоги.
– А замуж не вышла? – осмелился спросить Архипов.
– Нет. А ты? – почему-то спросила Ростоцкая и сразу пожалела.
– И я не вышла, – рассмеялся Руслан. Добавил серьёзно. – Развёлся. Вернулся из командировки, а жены нет.
– Сочувствую. А что случилось?
– Ну, что может случиться с женой солдата? Надоело ждать, надоело экономить, когда рядом богатый мужик вертится. Знаешь компанию "Братья Скороход"?
– Слышала что-то, – нахмурилась Регина, пытаясь вспомнить.
– Света работает у них бухгалтером. Не так давно удачно вышла замуж за одного из братьев и счастлива в браке.
– Да уж, неприятно.
– Не то слово.
Архипов сначала вздохнул, а потом улыбнулся, мол, а я тоже не пальцем деланный, всё у меня хорошо.
– Руслан, а дело мэра у тебя?
– Так точно! А что? – спросил Архипов настороженно.
– Мне поручили подборку документов сделать. Поможешь с информацией? – в очередной раз объявила придуманную байку девушка.
– Не имею права, – сказал Архипов и немного отстранился. Увидев расстроенное лицо одноклассницы, добавил. – Но за свидание могу поделиться некоторыми фактами.
– Свидание? – спросила Регина, нахмурившись.
– Одно, – уточнил Руслан и поднял вверх указательный палец. Лицо скорчил хитрое, умоляющее.
– Хорошо, – сдалась она. Для дела надо, не просто так.
– Ну, тогда слушай. Там всё ясно как божий день. Полицию вызвала супруга. Шахтин умер, когда у них интим намечался. Мы сначала подумали, что он принял "Виагру", не рассчитал силы, сердце не выдержало. Позже эксперты сказали, что было отравление. Кто и чем мог отравить мэра, выясняем. Главная подозреваемая – жена.
– А камеры в доме есть?
– Там не дом, а резиденция французских королей. Огромный плацдарм. Камер понатыкано на каждом углу.
– И что записи?
– И ничего. Никого постороннего камеры не засекли. Чужие там не ходят.
– Спасибо тебе, – сказала Регина, сняла перчатку и прикоснулась к его руке.
Реальность задрожала, с громким звуком треснула, изменилась. Что такое? Память Архипова нарисовала картинку из их далёкого детства.
А вот и сама Регина, в тёмном платье и розовом платке на шее. Это, наверное, девятый класс. Урок закончен, учитель вытирает с доски, одноклассники устремились к выходу. Ростоцкая с отстранённым лицом прошла мимо. Сердце в груди Архипова скачет как орловский рысак в заезде, вот-вот выскочит. Приятная истома растекается по телу юноши. Он неуклюже переминается с ноги на ногу, а потом посылает воздушный поцелуй вслед уходящей Регине.
Девушка отпустила руку бывшего одноклассника и пошла по коридору.
– Не за что, – ответил Руслан и крикнул вдогонку. – В пятницу вечером созвонимся. Договорились?
Регина уже почти ушла на выход, обернулась, отправила воздушный поцелуй и скрылась из виду.
Вечером Регина обнаружила дома несколько чёрных перьев на полу и мебели. Нагнулась, подняла перо, подошла к резному буфету.
– Что это такое? Гриша, ты опять? – спросила с упрёком.
Ворон каркнул с вызовом.
– Я понимаю, что ты хочешь летать. Но это невозможно с одним здоровым крылом. Не будешь больше? – спросила теперь примирительно.
Ворон нахохлился и отвернулся к окну. Летал и буду летать! Всё равно научусь заново это делать, принесу хозяйке добычу, вот тогда и поговорим.
Что бы этакое приготовить на ужин? Холодильник хранил для неё в свежести и сохранности обилие овощей.
– Договорились, салат так салат.
Нарезанные огурцы, помидоры, оливки, лук и кусочек сыра окатила волна масла. Столовая ложка всё перемешала и отсыпала немного в птичью кормушку. Там ещё оставались орехи и пшено, но от салата Гриша тоже не отказался.
Купить новый чайник пока не на что, но где-то в амбаре пылился электрический самовар Матильды. Регина принесла его в дом, проверила – работает. Ну и отлично. Начистила бока, налила воды, будем пить чай. В печке потрескивали дрова, наполняя дом не только живым звучанием, но и неповторимым лесным ароматом. Старый пузатый самовар с гнутым носиком, похожим на ключ, запыхтел, и стало совсем уютно.
Регина поужинала, забралась с ногами в любимых полосатых гетрах в старое насиженное кресло у большого книжного шкафа. Мебель, старинная, массивная, резная, как и почти вся обстановка в доме, была предметом гордости купца Егорова. И её, Регининой, гордости тоже. Она любила этот шкаф особенно, ведь он был не только хорош собой, он хранил для неё книги. Да что уж там – целые миры, а также приключения, любовь и тайны. Всё то, что уносило её далеко от Старграда и хмурой осени, от скучной жизни в провинциальном городе. Взяла новый фолиант, начала читать. Ворон недовольно заворчал.
– Хочешь новостей? А будешь меня слушаться?
Гриша каркнул утвердительно.
– Ну, хорошо. Тогда слушай, – сказала девушка и закрыла книгу. – Из рассказов Зинаиды Ивановны, Ларисы и Руслана Архипова я узнала следующее. Больше всего на роль убийцы подходит жена мэра. Во-первых, она – наследница. Во-вторых, доступ к телу имела. Таисии всего двадцать шесть лет. Красивая, неглупая и переполнена амбициями. Работала официанткой, когда на неё обратил внимание Геннадий Шахтин. И, заметь, не просто охмурила мужика, а заставила развестись и жениться на ней. Каково, а! Говорят, лезла в дела мужа. Через неё проворачивались некоторые делишки в городе.
Ворон перелетел поближе.
– Кстати, на счёт делишек. Заместитель мэра Олег Николаенко явно подсиживал начальника. Писал анонимки в Москву на Шахтина. В ночь убийства был далеко отсюда, на морской рыбалке с другом. Заядлый рыбак, между прочим. Как думаешь, специально обеспечивал себе алиби?
Гриша одобрительно закряхтел.
– Да, ещё не стоит забывать про первую жену. Елена Шахтина, говорят, до сих пор обижена на бывшего мужа и на его новую супругу. Это мотив, а алиби нет. И сынок его какой-то мутный. Игнат, кстати, тоже наследник. А если Таисию не выпустят, то единственный наследник. Парню двадцать пять лет скоро будет, а образования нет, нигде не работает, песенки сочиняет. Эдакий непризнанный гений. Папа, хоть и богатый, но денег на музыку не давал. Игнат Шахтин в ночь убийства был в местном баре. Для алиби?
"Спокойной ночи ".
На экране телефона высветилось сообщение. Отправитель – Руслан Архипов. Регина прочитала и выгнула левую бровь.
Перед тем, как провалиться в сон, Регина вздрогнула. Иногда ей снились кошмары. Сейчас вспомнился пожар. Это ей уже четырнадцать лет исполнилось. Жаркой летней ночью старый бабушкин дом загорелся из-за истлевшей проводки, как потом выяснилось. Вспыхнул как сухой порох, не дав времени на сборы и спасение. Девочка проснулась от того, что кто-то тормошил её, сказал выходить на улицу. Она и вышла. Дом полыхал. В окне показалось испуганное лицо Илюши. Регина, не задумываясь, бросилась назад. Где-то ухнула прогоревшая балка, посыпались искры, дым заполонил всё вокруг. Она закрыла нос рукавом ночной рубашки, пробилась в детскую, взяла стул, разбила стекло, выпихнула брата в оконный проём. Всё. Дальше провал.
Регина летела в бездну, не чувствуя страха. Рядом летели родители. Дотянуться до них она не могла, но видела в отдалении. Горячий мощный поток затягивал в воронку как пылесос. Она сопротивлялась что было сил, но их катастрофически не хватало. Воронка всё больше затягивала, а потом начала дёргаться и искриться.
– Разряд! – услышала девочка сквозь туман.
Вспышка ослепила её, окрасила всё вокруг в белый цвет. Воронка исчезла. Конвульсии сотрясали тело девочки.
– Есть движение! Запустили! Сердцебиение восстановлено, – радостно сообщил женский голос. Что-то запикало над ухом.
– Отлично! Работаем дальше, мои хорошие, – скомандовал-похвалил баритон с хрипотцой.
Тягостно-потливое состояние между явью, дрёмой и бредом сменилось полусонным спокойствием. Регину перевели из реанимации в общую палату, но продолжали колоть успокоительное. Она лежала на спине, положив руки поверх одеяла. Окинула равнодушным взглядом комнату. Крашеные стены, железные кровати, тумбочки с провисающими дверками, полы, пахнущие хлоркой. Когда перед ней выросла мужеподобная фигура тёти, не удивилась.
– Деточка моя, как ты себя чувствуешь? – непривычно ласково спросила Матильда, вытирая мокрые глаза маленьким платком. В её больших мясистых руках платок казался игрушечным.
– Терпимо, – ответила племянница. – А мама с папой где?
Матильда не ответила, просто завыла как побитая собака, с тоской, с болью. Регина нахмурилась.
– Понятно. А Илья? – спросила девочка ровным голосом, почти без интонаций.
– Жив, жив! – обрадовала тётка, замахала руками в её сторону. – Завтра придёт.
– Хорошо, – спокойно сказала девочка. Не улыбнулась. Выгнула левую бровь дугой. Больше она никогда не улыбалась. Разучилась растягивать мышцы лица, хоть позже и тренировалась у зеркала. Получался звериный оскал, а не улыбка. И ещё волосы. Когда-то смоляные кудри распрямились, причёска без намёка на волну. Ну и ладно. Так даже лучше.
На следующее утро пришёл доктор Благой, обладатель баритона с хрипотцой.
– Так. Ростоцкая Регина. Четырнадцать лет. Остановка сердца. Ну, как ты себя чувствуешь? Рассказывай.
– Нормально. Скажите, а ожоги пройдут?
– Тебе не об этом нужно думать. У кардиолога понаблюдаться надо, у невролога пройти обследование.
Благой прощупывал пульс. А потом случилось новое потрясение в её жизни – окружающий мир распался на мелкие кусочки, будто стеклянная витрина от попадания случайной пули разошлась лучиками и обвалилась. Она вдруг увидела воспоминание доктора.
Он в белоснежном халате поверх медицинского костюма стоял в операционной над бездыханным телом Регины. Поднял руки в стерильных перчатках вверх. Попросил медсестру вытереть лоб. Жарко. Ему очень хотелось пить и оживить эту храбрую девочку, спасшую брата и пострадавшую на пожаре. Медсестра шепнула перед операцией, что родители погибли в огне. Благой слыл циничным атеистом, но перед операцией почему-то помолился и попросил у Бога помощи.
Регина аж задохнулась от такого реалистичного видения. Моргнула, и "стеклянная витрина" собралась по кусочкам обратно в единое целое, закрывая от неё воспоминание. Доктор отпустил её руку.
– Пульс зачастил. Нехорошо. Сестра! Ещё успокоительного, и полный покой.
О проекте
О подписке