Дягилев после премьеры «Весны священной» больше не был готов идти ни на какие рискованные эксперименты. Перед ним стояла дилемма: его ведущий танцовщик, все еще являвшийся одной из главных движущих сил его труппы, в качестве хореографа отпугивал публику. Его ведущий композитор – Стравинский – писал музыку, вызывавшую конфликты с оркестрами, а его ведущий художник – Бакст – отказывался разрабатывать костюмы и декорации к балетам Нижинского.