Кеплер Лира. 3073 год
– Прекрасно выглядишь, Еванга-ли, – подруга вышла меня проводить и первым делом окинула придирчивым взглядом с головы до ног. – Желаю, чтобы командировка зажгла между вами с даром Шаазаном лучи голубого света!
Я тихонько прыснула, представив себе подобный номер. Миштанцы любят всё про свет и любую эмоцию окрашивают в подходящий случаю луч этого самого света. Синим они желали наградить собеседника, когда ругались, при помощи красного – объяснялись в любви, жёлтый символизировал веселье, а голубых иллюминаций представители этой расы сулили, когда намекали на симпатию и флирт. Я всегда себе в такие моменты представляла, как двое стоят на сцене в свете прожекторов и смотрят в глаза друг другу. И, конечно, мы с Заном в любого цвета лучах смотрелись, по моему мнению, нелепо. Правда, Аугу-ли расстраивать совсем не хотелось. Увидимся ли мы ещё?
Я надеялась, что да. Рассчитывала, что наниматели дадут мне возможность забрать вещи – те, с которыми меня похитили, и что-то на память из их времени прихватить разрешат. А ещё позволят попрощаться с подругой. Я собиралась передать ей все деньги, которые у меня останутся, и попросить меня не оплакивать. Так-то я составила завещание, конечно, но всё же хотелось сделать это лично. Не придумала ещё, что скажу, но попытаюсь вывернуть всё так, чтобы миштанка по мне не грустила и не окрашивала свои лучи в тёмно-фиолетовые тона.
– Спасибо, дорогая. Обещаю, что буду очень стараться вообще со всей свитой принцессы освещаться в голубых лучах, – заверила я её, еле сдерживая улыбку.
– Ну вот! Ты опять, – проворчала Ауга-ли, потряхивая антеннами, – не веришь в силу света! Ладно, некогда спорить. Прими другое пожелание: ни метеоритного дождя, ни споросевов, милая моя!
Я не выдержала и рассмеялась.
– Ну какие споросевы, мать?! Таисия Хазааш их уже давным-давно куда-то в чёрную дыру отправила. Иди лучше обнимемся.
Я протянула руки, и соседка без лишних разговоров перешла к традиционному земному прощанию. Постояли, погладили друг дружку по спинам, я подхватила сумку и покинула квартиру, не оглядываясь. Долгие проводы – лишние слёзы.
Флаер с водителем, отправленный за мной агентством, ждал у входа. Я, загрузила сумку в багажный отсек и, ничего не подозревая, забралась на пассажирское сиденье, а там – шеф. Ну не совсем шеф, конечно, только его голограмма, но я всё равно от неожиданности вскрикнула.
– Евангелина, – эмонианин в виде проекции выглядел как никогда жутко. – Посол сегодня утром изменил статус заказа на А-А. – У меня все внутри обмерло. – Сама знаешь, что это значит, поэтому не подведи. Я в тебя верю!
«Обрадовал» и пропал.
Конечно я знала что это значит!
А-А – это самый дорогой, люксовый тариф, от которого шеф ни за что в жизни не откажется. Да и ни один служащий МДЦ, находясь в здравом уме, не откажется. Тариф А-А клиенты выбирали крайне редко, а счастливчики, которые работали с ними, резко становились состоятельными коалиционерами. Настолько состоятельными, что спокойно могли себе позволить купить квартиру на Кеплер Лире. Мне, само собой, жилплощадь в этом времени не нужна, мне бы на Землю вернуться. Но разве я могу такое заявить? Проще сразу сдаться спецслужбам и рассказать о своей работе на запрещённую организацию.
И шеф об этом мне сообщает в последний момент! Боже, я даже подкорректировать план командировки не успеваю! Вот чуяла я, что всё пойдёт не так, а моя интуиция еще ни разу не подводила.
У меня слёзы на глаза навернулись, и я сжала челюсти, чтобы не разреветься.
К сожалению, с отпуском, который полагается опекунам после выполнения задания, теперь стало всё непросто. Элитный пакет включал в себя ряд обязательных условий. Завизировать успешную доставку по новому договору должны сама принцесса и двое взрослых: мать Лары и даурианец, начальник службы безопасности – инспекторы.
Пункты для оценки моей работы у них будут разные, бредовые на мой взгляд, но это даёт заказчику чуть ли не полную власть над опекуном. Мне придётся с Лариски пушинки сдувать, потому что иначе напротив пункта «взаимопонимание» или «уважение» она может со спокойной душой поставить прочерк. И система его примет, потому что найдёт обоснования её оценкам в моей строгости. Да ещё и дар наверняка с радостью подтвердит мою «некомпетентность», поставив в своём перечне напротив пункта «уравновешенность» или «стрессоустойчивость» жирные минусы.
И как же выкручиваться теперь?
Меньше всего я переживала за оценки от матери принцессы. У неё в контракте будет всего два пункта: «здоровье» и «внешний» вид. А вот с Ларой и Заном придётся как-то договариваться, иначе не видать мне возвращения домой.
Спокойно, Ева, спокойно, прорвёшься.
Флаер скользил по воздушной трассе в космопорт. Водитель молчал, звучала тихая музыка, в окнах мелькали высотки административных зданий, НИИ, всевозможных агентств, развлекательных центров… Мы обогнули главную площадь, вылетели на банковскую, но я всё это отмечала подсознательно и без всяких тёплых чувств. Тосковать по этому городу я точно не буду. Я смотрела в одну точку невидящим взглядом и лихорадочно выстраивала новую модель поведения.
К счастью, в МДЦ работают грамотные юристы, а руководят агентствами далеко не идиоты. Конечно, они понимают, что если не подстрахуются, каждый А-А контракт будет заканчиваться провалом опекуна, и денежки проплывут мимо. Инспекторы не могли сотрудника МДЦ безосновательно оболгать – сложная система распознавания лжи не позволит. Мало того, за попытку ввести в заблуждение заказчик заплатит штраф. Надеюсь, принцесса это знает и понимает. Так что надежда у меня всё же остаётся, но командировка всё равно предстоит тяжелейшая.
Пункт первый: подружиться с принцессой. Код сложности – близкий к нереальному. Вообще-то я добрая и детей люблю, но в этом конкретном случае возникало острое желание запереть принцессу в каюте и кормить её через иллюминатор. Ясно как день – Лара устроит мне весёлую поездку. Жаль, что на люксовых пассажирских звездолётах класса М-45 нет на дверях окошек для передачи еды. Да и запереть вредину на неделю полёта нельзя.
Так. Надо завязывать мечтать. Надо думать, что сделать, чтобы моя подопечная не смогла занизить оценки.
Флаер нырнул на стоянку вип-терминала и приземлился у нужного входа. Я вышла и поспешила приступить к выполнению обязанностей, так и не обдумав второй пункт плана. Перед смертью не надышишься.
Хрустальноволоконные двери, считав информацию с моего браслета, разъехались, едва я к ним приблизилась. Передача ценного груза – принцессы – проводилась в вип-кабинке номер три в присутствии свидетеля-инспектора дара Шаазана. Мне на браслет поступило сообщение, что все уже там. Я отдала сумку стюарду звездолёта «Раскалённый песок» – он доставит её в отсек, выделенный нашей команде, – ловко увернулась от робота, предлагавшего напитки в дорогу, и оказалась у открытой двери кабинета.
– …так что Лара, помни, что ты мне обещала! Эта девушка-опекун совсем не виновата в том, что нам не ровня. Веди себя, как принцесса…
Я сделала решительный шаг и…
– Доброе утро всем. Готовы?
…с идеальной улыбкой вошла в клетку к «хищникам», не желая становиться свидетелем того, как Лара будет меня награждать новыми эпитетами. При Зане. Мне и так будет сложно с ними двумя общаться, ни к чему дополнительный негатив.
– Да, папочка, я всё помню, – елейным голосочком пропела Лариска, украдкой поглядывая на меня. Становиться умницей она, судя по поджатым губам, не планировала.
Шаазан стоял у окна, сложив руки на груди, и наблюдал за прощанием подопечной с родителем бесстрастно и свысока – как обычно. Меня же, как только я вошла, окинул странным взглядом. Будто услышав слова посла, что я в своей незавидной доле плебейки не виновата, решил разглядеть меня с другой стороны. К чему бы это? Ладно, потом разберусь.
– Да, скоро вылет, не будем откладывать, – обрадовался посол приближению разлуки с дочуркой и активировал робота-нотариуса, предоставленного космопортом.
Приложил браслет к табло с текстом транспортной квитанции, перенёс на неё подпись и уступил место мне. Я проделала тот же ритуал, а за мной и даурианец. Лара всё это время глаз с него не сводила, правда, Зан даже бровью не повёл в её сторону.
– Всего хорошего, господин посол, – улыбнулась я Левскому перед тем, как протянуть принцессе руку.
Поганка её проигнорировала и, вздёрнув подбородок, величественно пошагала на выход. Даурианец сухо кивнул послу и, обогнав Ларису, покинул вип-кабинет первым. Я же виновато пожала плечами, будто это я так его дочку воспитала, и поспешила их догнать.
Нет, всё же пункт первый – это хорошо, но бессловесной тенью я не буду. Работу начну с небольшого собрания команды и объяснения правил поведения во время командировки. Затем предстоит отдельная строгая беседа с Ларисой. Это необходимо. И ничего тут страшного нет. У меня будет время с ней подружиться и перекрыть негатив. Припомнить бы, что там Мери Поппинс делала со своими подопечными?
Ну а потом стоит пообщаться приватно и с даром Шаазаном, попробовать зарыть топор войны и заручиться поддержкой – это тянет на пункт плана под номером два.
Вот только с осуществлением моих задумок вышла загвоздка. Пока шли по переходу к пассажирской шлюпке звездолёта, пока летели через выжженное множеством стартов поле к кораблю, пока поднимались в портационном лифте на борт, я себе что представляла? Конечно же, как мы войдём в отсек, я прикажу первому, кто попадётся на глаза – хотя бы и Герману – собрать весь персонал в гостиной и чинно открою на планшете их личные дела. Со всеми познакомлюсь, раздам инструкции и тем самым сразу заработаю нужный авторитет.
А вышло что?
Стоило створкам двери вип-отсека отъехать, как я увидела, что вся команда, сопровождающая Ларису на Землю, выстроилась в ряд без моего распоряжения. И смотрели они с немым обожанием далеко не на меня. И даже не на маленькую хозяйку, а на даурианца.
– Знакомьтесь и принимайте. Временный опекун принцессы Евангелина Ельцова, – Зан подпихнул меня в спину в центр. – Так как ей надлежит отчитываться за поездку, приготовьте докладные с распорядком дня Ларисы, расписанием занятий, меню и графиком ваших смен. Я тоже с ними ознакомлюсь и дам окончательное одобрение или неодобрение. Прошу не забывать, что с этой минуты выход из отсека строго по моему разрешению.
Ну не гад ли?! Так и лезет поперёк мамки в пекло! Я распрямила плечи и оглядела коллектив доброжелательно, но строго:
– Доброго утра, надеюсь, мы сработаемся.
Коллектив моей решительностью не зарядился и ответил на приветствие вразнобой. Пока ещё невозможно было понять, кто из них как настроен. Кроме, разве что, Германа, который, глядя на меня, выделывал бровями всякие невероятные акробатические па. Видимо, сигнализируя, как рад меня видеть.
– Евангелина, представлю тебе нашу команду, – опять даже не дав мне включить планшет, чтобы открыть личные дела, влез в процесс становления моего авторитета Зан, – это постоянная горничная принцессы Гала Санд.
Шаг вперёд сделала девушка в форменном комбинезоне и склонила голову в знак приветствия.
На вид горничной казалось лет двадцать. А там кто её знает, может, ей все семьдесят – с этими прокачками не поймёшь.
– Я приготовила принцессе домашнюю одежду, мы можем переодеться? – спросила она, бегая взглядом от меня к даурианцу и обратно.
Гала явно растерялась, не зная, у кого получать разрешение. Я, Зан и Лара одновременно выдали:
– Да, конечно идите.
– Можете.
– Учти, Гала, синий костюм я не надену! Он не модный!
В шеренге сотрудников послышались вздохи, шепотки и смешки. Прекрасное начало! Одно хорошо – наши слова друг другу не противоречили, поэтому Гала со спокойной душой увела подопечную вглубь отсека. А Зан продолжил знакомить меня со свитой:
– Наставник по духовному и физическому развитию принцессы нор Ддза Ыд.
Шаг вперёд сделал коренной житель планеты Сторн – трёхглазый гуманоид в тренировочном костюме. Сторнцы вообще-то часто занимались с учениками других рас, в отличие от эмониан и даурианцев – эти своими секретами ни с кем просто так не делились.
– Расписание и распорядок будут у вас в течение пяти минут после окончания собрания, – заверил наставник, приветливо моргнув третьим совершенно чёрным глазом, украшавшим середину высоченного лба.
Я вздрогнула и непроизвольно усилила энергетические щиты – представила вокруг себя забор из колючей проволоки, по которой пустила ток из внутреннего резерва. Наставник одобряюще обнажил ряд крупных голубых зубов. Знал бы он, как долго я в академии училась это делать! Мило улыбнулась сторнцу, принимая безмолвный комплимент, и нор Ддза вернулся на место.
А глава безопасности продолжил безнаказанно изображать из себя главного и представил следующего члена команды:
– Учительница принцессы Ларисы – Венера Дорофеева.
Девушка с белоснежными локонами, улучшенными множеством прокачек лицом и фигурой, которую выгодно подчёркивало изящное платье в горошек, из ряда не вышла. Она склонила голову набок, мило улыбнулась дару Шаазану и только потом мне. Интересно-интересно…А чего это поганка Лара к ней не ревнует? Вот же корень её зла! Чего она на меня-то взъелась?
– У Ларочки сейчас каникулы, – проворковала училка, проведя рукой по вырезу, красиво подчёркивающему её грудь. – Мы с малышкой совсем не будем заниматься во время перелёта. Дар Шаазан, я могу получить постоянный пропуск на свободный выход из отсека?
– Нет! – отрезал дар, даже не глянув в сторону Венеры. – А это личный доктор принцессы Антон Сергеевич. Ну и мои помощники: дар Жооган и дар Рииган. Все свободны.
Разумеется, повара Германа – моего коллегу – мне представлять было не нужно, но всё равно Зан как-то подозрительно быстро свернул собрание. Я успела отметить, что доктор – землянин лет сорока на вид, а помощники даурианца, естественно, тоже даурианцы и тоже красавцы. И чего Лариса никого из них не выбрала своей жертвой? Насколько сейчас всё было бы проще.
– Я готова сдать докладную прямо сейчас. Тогда я могу пойти погулять по звездолёту? – не унималась учительница, продолжая стрелять в главу службы безопасности кокетливыми взглядами.
– Нет, – повторил Зан.
Вот ещё вопрос: почему даурианец так странно на эту Венеру реагирует? Запрещает отлучаться из отсека. Будто не хочет её от себя отпускать. Но с чего? Ничего в ней особенного нет, чтобы переживать, что её похитят.
О проекте
О подписке