На одной стене висел портрет – ангельского вида мальчик в шелковой рубашечке с рюшами и синих бархатных штанишках. Заметив, что я приподняла брови, переводчица с восторгом пояснила: «Это Ленин, когда он был ма-а-алень-ким». Старички, оторвав взгляд от тарелок, мрачно покосились на портрет, их ложки застыли в воздухе. Так начинается обожествление.