1
Утром потеплело немного. Оконный датчик показывал минус пятнадцать. Давление, влажность, ветер, вероятность осадков – январь в этом году был настоящим, давно такого не было: несколько лет подряд все дожди да слякоть.
Ольга, выключив ночник, полюбовалась хлопьями снега, медленно, сонно падающими в желтом свете фонарей. Красиво. Кажется, будто не снег летит вниз, а дом поднимается вверх. Эффект перрона, кажется, так это называется?..
Она зашла в комнату матери на цыпочках, встала у ее кровати, прислушалась. Мать дышала тяжело, надсадно. В комнате стоял запах старости. Блок с лекарствами, накрытый вязаной кружевной салфеточкой, беззвучно напоминал о необходимости принять то лекарство, и се лекарство, и вот это лекарство. Ольга не стала поднимать салфетку и смотреть что и когда нужно давать матери – все она помнила наизусть.
Всхлипнув, мать открыла глаза и лицо ее приняло привычно-страдальческое выражение. Брови поднялись, уголки рта опустились, веки медленно, будто с трудом, закрылись, открылись…
– Доброе утро, мам, – сказала Ольга.
– Да… – отозвалась мать одышливо.
{Запрос на услугу}
{Согласие}
Ольга подала матери стакан с мятным чаем.
{Подтверждение оказания услуги}
{Оплата услуги отклонена. Недостаточно средств. Задолженность}
{Согласие}
Мать, приподняв голову, жадно выпила чай и, поставив стакан на тумбочку у кровати, обессиленно упала на подушку.
{Предложение услуги}
{Отказ}
Она не захотела смотреть развлекательную программу и от аудиокниги тоже отказалась.
– Мам, не думай о деньгах, – сказала Ольга, – давай включу тебе что-нибудь… Хочешь массаж?
– Не надо… Еще посплю… Не спала всю ночь, – прошептала мать, не открывая глаз.
На самом деле она спала всю ночь, но сон ее был неглубокий, с тяжелыми сновидениями, больше похожими на галлюцинации. Мутный, не дающий отдыха ни разуму, ни телу. Ольга знала это. Она много раз предлагала матери снотворное, но та отказывалась. Экономила.
– Ладно, спи, – сказала она и, оставив ночничок еле тлеющим, вышла, прикрыв дверь.
Зайдя в детскую комнату, разбудила Петю. Он спал, сладко посапывая, разметавшись под одеялом звездочкой. Очень жалко было его будить, но что поделаешь. Петя пытался прикорнуть у нее на плече, пока Ольга его одевала, но она тормошила сына: давай руку, просовывай в рукав, штаны надень, дай ногу – носок надену, второй сам давай… Хорошо, что Петька спокойный, как плюшевый медвежонок, никаких капризов по утрам. И вечером засыпает без проблем – не ребенок, а подарок, ей богу. Одев сына, Ольга отправила его умываться и чистить зубы, а сама пошла в кухню.
Там она нацедила в чашку воды из голубого отстойника. На видеолинзу тут же прилетело уведомление от страховой компании о штрафе за использование просроченного фильтра и умышленное нанесение вреда своему здоровью. Ольга привычно сморгнула уведомление в корзину: штраф по сравнению с ценой нового водяного фильтра был мизерным. Пусть вычитают из страхового счета, она давно не пользовалась больничными. Привыкла переносить болячки на ногах.
Шлепая тапочками, почесывая живот, пришел в кухню Вадим. Налил в кружку воды из зеленого отстойника, заварил себе хороший чай. По кухне поплыл аромат бергамота. Ольга непроизвольно глянула в свою чашку с чаем, покрытым тоненькими мутными пленочками, и отвела глаза.
Вадим разогрел себе сэндвич, уселся за стол, начал шумно жевать.
Ольга разогрела синтет-омлет и стала есть, запивая его еле теплым чаем. Аппетита почему-то не было. Не проснулся еще организм, подумала она.
{Запрос на услугу}
{Согласие}
Ольга спросила у мужа:
– Тебе белую отпарить или какую?
– Нет, лучше кремовую. И галстук коричневый, который Олег подарил, – ответил Вадим.
– Серый лучше подойдет к этой рубашке, – возразила она, но муж сморщил нос и промолчал.
Он просматривал новости. Глаза его со зрачками, стянувшимися в точки, казались неживыми. Это ведь у всех так, кто смотрит линзы, подумала Ольга, и у меня тоже. Но почему на других я воспринимаю спокойно, а отсутствующее лицо Вадима раздражает в такие моменты? Я ведь когда-то любила эти глаза…
Я, наверно, и сейчас его люблю, сказала она себе с усилием, и стала смотреть в тарелку с омлетом.
Доев сэндвич и одним глотком допив чай, Вадим поставил посуду в свою посудомойку и пошел собираться на работу. Ольга немного расстроилась из-за того, что он не запросил у нее уборку посуды, но ничего ему не сказала. Он и так ей подкидывает услуги, без которых мог бы обойтись и сделать все сам, так что грех жаловаться, подумала она. Нечего меня баловать, в самом деле. Раз решила отказаться от социальной эвтаназии матери, вот и не ной теперь, дорогуша.
Доев, Ольга пошла отпаривать мужу рубашку и галстук.
{Подтверждение оказания услуги}
{Оплата услуги}
Кинула мужу предложение отпарить брюки и пиджак, он отказался. Ладно.
– Алиса, ты долго валяться собираешься? – сказала она громко, – Будильник два раза тебя поднимал, штраф от школы хочешь, что ли?
– Да иду я, иду! – отозвалась дочь из своей комнаты.
– Петя, иди за стол, каша остынет!
Через минуту дети сидели за столом. Петя ел рисовую кашу с вареньем, а дочь лениво возила ложкой в тарелке с молоком и мюсли, тоскливо посматривая на пакет с кексами. Поймав ее взгляд, Ольга сказала: «С собой дам. И яблоко».
– Ну че опять яблоко… Я персик хочу! – капризно заныла дочь.
– Не сезон для персиков, – раздраженно оборвала ее Ольга и, про себя ругнувшись, пообещала: – на вечер мандарины закажу.
– Оке, – уныло согласилась Алиса, зачерпнув ложкой мюсли.
– Доедай и поставь в свою мойку посуду, не оставляй в раковине, – строго сказала Ольга и отправилась в душ.
Вода в ее душе казалась нечистой, но Ольга знала, что это не совсем так. Да, фильтр надо было поменять еще две недели назад, но пока терпимо.
Вытирая волосы полотенцем, она посмотрела на себя в трехмерной записи зеркала. Прямо скажем, любоваться нечем. А что, собственно, вы хотели увидеть, мадам? Девичью спину без складок на боках, изящный подбородок, оленьи глаза? Было, все это было, но давно сплыло: не девушка уже… И, пока мать жива, на рестайл денег нет и не будет. Ничего, успею еще омолодиться, подумала она. Мать есть мать. Никакой социальной эвтаназии я знать не знаю и не желаю. Точка.
Не включая свет в коридоре, Ольга опять зашла к матери. Приподняла салфетку на медблоке, постояла несколько секунд. Мать спала, глаза ее под закрытыми веками то метались из стороны в сторону, то еле заметно двигались. Ольга активировала антипролежневый массаж в ее матрасе. Потом взяла пистолет-ингалятор, согрела его конец у себя под мышкой, чтобы касанием холодного не разбудить спящую, и впрыснула ей коктейль из лекарств в подключичную вену. Через минуту мать спала глубоким спокойным сном. Ольга настроила программу влажной обработки тела на двенадцать и шестнадцать часов, проверила ланч-боксы с супом, кашей и черносливом, приготовленные для матери с вечера, открыла бутылку с холодным чаем и, придвинув столик к кровати, пошла одеваться.
Петька ждал ее в прихожей почти одетый, осталось только шапку натянуть и шарф завязать. Они вышли из дома раньше Вадима и Алисы. А еще год назад они выходили из дома по утрам все вместе.
2
Господи, как хорошо, что еще есть для людей работа, что не везде эти чертовы искины влезли. И хорошо, что психологи подтвердили вред удаленной работы, когда началось что-то вроде эпидемии неврозов, депрессий, психозов и суицидов. Человек существо социальное, и слава богу.
Когда в бюджетных детских садах начали заменять человеческий персонал на искинов, люди протестовали недолго. Очень мало у кого хватало средств на оплату труда людей, а искины работали бесплатно. Побухтев, малоимущие смирились. А куда деваться? Сейчас иметь работу – удел счастливчиков. Пережив волну сокращений, оказавшись не у дел, многие стали согласны и на автоясли, и на автошколы, лишь бы была возможность работать, а не сидеть на пособии, которое давало возможность не жить, а кое-как выживать. Эрзац-продукты, уродливая одноразовая одежда и обувь, дома-кондоминимумы, о медобслуживании даже не говорите ничего… И эта чертова система «Гарант-пэй», скрупулезно подсчитывающая стоимость каждой услуги, оказанной каждым каждому. И, разумеется, высчитывающая налог с оказавшего услугу и получившего за нее деньги.
До утверждения новых Семейного, Гражданского, Трудового и прочих Кодексов, контролируемых теперь искинами, люди жили нормально: ты – мне, я – тебе, свои люди – сочтемся. Просто потому наверно, что невозможно было подсчитать количество и стоимость услуг, оказываемых друг другу в семьях, на работе, в дружеских компаниях и случайными людьми. А сейчас никто никому ничего не должен. Хочешь получить услугу – твой встроенный искин обращается к искину того человека, к которому ты обратился. Его искин мгновенно фиксирует сделку (если человек согласен оказать услугу) или отказ, если не согласен. Как только услуга оказана, на его личный счет поступает денежка, и тут же с него удерживается налог.
Можно оказать или получить услуги и в долг, конечно, но забыть об этом не получится: при первом же пополнении счета твой искин перечислит сколько положено тому, кому ты должен, а с него его искин спишет долг по налогу. Гарант-пэй, одним словом. Все и всё сейчас должны делать для себя сами. Инвалиды – особая группа, и у них свои нормы и тарифы. А дела обычных граждан теперь анализируют искины, и, если что-то не является для тебя жизненно необходимым, а просто хочется получить что-то сверх положенного по закону, ты должен заплатить.
Сначала это было дико. Потом как-то привыкли, перестали возмущаться, ругаться, смеяться и торговаться. Запросы твоего искина и ответы чужих по поводу услуг стали настолько же обыденными, как «здравствуйте» и «до свидания».
Хочешь, чтобы муж погулял с собакой, которую ты завела и оформила на свое имя? Если он согласится и погуляет, твой искин перечислит ему за это сто рублей с твоего счета. Муж просит отпарить ему рубашку? Даешь согласие и получаешь за работу восемьдесят рублей. Он хочет к чаю домашних кексов, а не фабричных? Двести рублей за услугу. Ты хочешь, чтобы он вечером вымыл и обработал антисолью твои сапоги заодно со своими? Заплати девяносто рублей или сделай это сама. И так далее. Общий семейный бюджет был упразднен, теперь каждый жил на свои, а на детей расходы делились в процентах от доходов родителей. И обязанности тоже. Не хочешь менять грудничку подгузник, когда наступила твоя очередь? Пожалуйста: это сделает за тебя второй родитель, а твой искин переведет ему за это энную сумму.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Эвтаназия в долг», автора Ориной Картаевы. Данная книга имеет возрастное ограничение 12+, относится к жанру «Социальная фантастика». Произведение затрагивает такие темы, как «фантастические рассказы», «социальная экономика». Книга «Эвтаназия в долг» была написана в 2023 и издана в 2023 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке