Евгения, я вас слушаю, и во мне рождается тяжелое щемящее чувство. Тоска за эту маленькую девочку, которая стоит за дверью и ждет, когда папа прекратит бить маму. Я чувствую, как это страшно, как это одиноко – стоять в коридоре. Быть абсолютно беспомощной. Маленькой. Напуганной.