«Вопросы крови – самые сложные вопросы в мире»
«Мастер и Маргарита» М. Булгаков
«Боже, как же больно! – думала она, – Как больно! Неужели человек такое закаленное создание, которое может выдержать такую отчаянную, такую окаянную и жгучую боль и не помереть? Или это начинает работать защитный механизм, который не дает возможности погрузиться в боль до состояния потери самоконтроля и полного сжигания себя изнутри? Я и представить себе не могла, что боль способна еще раз, и еще раз, и еще раз так повторяться? Когда же это закончится? Неужели невозможно что-то сделать? Поменять, переписать по-новому, изменить этот ужас на что-то, что не так больно царапает за сердце? Неужели так и будет терзать эта бесконечная боль, способная так сводить с ума? Но, как же больно…»
Капелька дождя, на которую смотрела через мокрое стекло Таня, сползала по этому стеклу и медленно ползла вниз, собирая по дороге еще капельки и становясь большой каплей. Точно такая же капелька повисла на реснице, потом упала на щеку, сползла по ней, упала на грудь и мимо соска поползла к низу живота. Таня поймала ее в ладошку, размазала каплю по животу и приложила мокрую ладошку в самый низ, на границу с золотистыми волосками.
«Мучитель мой! За что ты так мучаешь меня? Да! Я виновата. Я совершила ошибку, но, нельзя же наказывать так жестоко, и так долго! Если ты, мой организм, решил лишить меня потомства, то пускай так и будет! Давай поставим на этом точку! Но ты опять и опять повторяешь для меня эту боль! Опять и опять колешь в сердце моей ошибкой! Почему? Я сама прекратила свои бессмысленные попытки стать матерью! Я сама уже поняла, что из этого ничего не получится! Теперь я каждый месяц предохраняюсь и даже пью гормоны, но ничего не помогает! Я опять беременна!»
Она стояла у плачущего окна и рассматривала две тестовые полоски из аптеки, которые говорили ей о беременности! Это был ужас! Этот ужас повторялся и не давал ей покоя. Она не хотела больше делать аборты, устала объяснять своему молодому человеку, почему не может иметь детей.
Этот – Игорь, был уже четвертый, который тоже не поймет, почему нельзя оставить ребенка и не идти на очередную операцию, и, возможно, тоже уйдет. Но пойти к врачам придется…
Память перенесла ее в раннее детство, когда она была симпатичной, жизнерадостной девочкой-попрыгуньей. Ей казалось тогда, что она родилась на этот свет не такая, как все дети, что все эти люди вокруг, не понимают, для чего она родилась! А родилась она не просто так, а с очень большой миссией! Она была уверена в этом с самых пеленок. Это было ее маленькой тайной, которую она старалась никому не рассказывать. Она с ней родилась, поэтому очень гордо носила ее внутри своей Души, как в хрупком, но не прозрачном сосуде и старалась не расплескать!
И с этого раннего детства ее никто не понимал! Папа, Евгений Петрович, очень известный ученый, печатавшийся в умных, научных журналах, с очень «заумными» статьями в области микробиологии клетки, радостно называл ее – моя попрыгунья-стрекозел. Мама, Юлия Семеновна, доктор физико-математических наук, называла электровеник, а выписанная из деревни для помощи в воспитании ребенка бабушка Антонина Захаровна, которую Таня тут же назвала ба Тоня, просто Танюшка, за что была милостиво принята в Танино сердце и поселилась там навсегда. И не только все-все дети и в садике, и потом в школе, не понимали ее даже в кругу собственной семьи, когда подросшая девочка на любые мелкие замечания стала теперь огрызаться немедленно и тут же громко заявлять:
– Вы все делаете неправильно! Я знаю. Я сама все знаю лучше вас, как правильно! Вы не умеете воспитывать детей!
Одна только бабушка улыбалась своими морщинками, про которые Таня тут же сказала:
– Правильно говорят французы – «лицо без морщин еще не лицо…»
Откуда Таня набиралась дерзости и всяких неожиданных пословиц, мама не понимала и даже нервничала по этому поводу.
– Та не боись ты, – говорила ей ба Тоня. – Это у ней кровя молодая гуляет. Перегуляет и успокоится. Это у ней наша порода! Ты хоть про свои кровя чего знаешь? А не знаешь! А у нас кровь-то редкая! Вторая группа, но отрицательная. Моя бабушка говаривала, что мы все из космоса и поэтому у нас такая кровь. Космическая. Дааа! Поэтому и с пацанами так хороводит…. Она себе ищет! Пущай ищет! Это хорошо! А что много знает, так это ишо луччи, это у ней вибрации космическии… просют знаний они. Поэтому и читат под одеялом. Пускай! Хорошо! Знания еще никому во вред не шли… И ей тож помогут по жизни. Главное, чтоб рано не созрела, да по пацанам не понесло… Мы в роду все такии раннии…. Как и ты! Как и я…. Оооох! – успокаивала она родителей.
Если честно, бабушка была не совсем «деревенская», просто она жила в деревне, потому что после революции родственников по ее линии, вначале частью отстреляли, а частью посадили, потом ссылали, потом всё им запрещали, в том числе и жить в городах, только за сто первым километром. Поэтому они взяли и вообще уехали «в провинцию». Там бабушка, «сближаясь с народом», набралась «деревенской мудрости» и сленга, как называла это мама, чем ужасно гордилась и пользовалась, отчего мама над ней постоянно подсмеивалась.
Мать паниковала, и на Танины фразы «Ты вообще не умеешь воспитывать детей» – и плакала вечерами втихомолку в ванной, не желая привлекать к вопросу о воспитании отца. Самые первые пробы сразу же показали их полную никчемность и закончились неудачей. Отец выслушал доводы дочери и… поддержал эту кроху, от горшка два вершка, потому, что Таня, не спеша, и очень вразумительно объяснила собственной матери в присутствии отца, как это нужно делать правильно с точки зрения педагогики, как науки.
– Ё! Моё! Макаренко местного разлива – прокомментировала мать и опять громко хлопнула дверью в спасительную ванную комнату.
Отец сделал очень серьезное лицо и озвучил ей в спину фразу, ставшую в их семье знаменитой:
– А ты знаешь? Она ведь права! Она действительно лучше тебя знает, как правильно воспитывать детей! Ну, уж не так, как это делаешь ты!
Потом Таня подросла, и школа тоже внесла свою лепту в ее юношескую жизнь, куда она вступила глупой и жизнерадостной девчонкой. Широко распахнутыми глазами смотрела на этот мир, и розовые очки искажали его, как хотели.
Все мальчишки тогда казались ей умными и необыкновенно красивыми. Она строила им глазки и любила «хороводится», как говорила бабушка, и даже не потому, что просыпались гормоны, а просто так. Лидер! Наверное, в ней просыпалась женщина, но это было еще только на уровне подсознания. А ба Тоня понимала ее мудростью возраста и вздыхала:
– Танюшка! Ты-то так не надо… Ой! Деффка! Дохороводисся ты с ими! Ой, дохороводисся! Выбери хоть какого одного, чего ты с целым табуном ходишь? Ребятам это не нравится….
А ей нравилось, что она с ними «свой парень», хотя и строит глазки, но всем сразу и дружит с ними со всеми сразу, и гоняет в футбол, и самый лучший пасс в волейболе тоже у нее, и с вышки ныряет, как пацан, отчаянно и без страха…
К концу девятого класса Таня увлеклась мистикой и всевозможным запредельным. Ее стало привлекать все непонятное и щекочущее нервы. Она читала странные книги и перепечатки про НЛО, инопланетян, и прочее «никому не нужное», только что появившееся, и ходившее «по рукам», аж в самом начале восьмидесятых годов!
Мама, которая вообще была ярко выраженной материалисткой и атеисткой, что плохо вязалось с верующей бабушкой Антониной, говорила, что «читать всякую бредятину ребенку нельзя!» А Таня, назло маме, взяла и записалась на курсы ясновидения, где им пытались рассказывать и показывать, что такое биополе, аура, биоэнергетика и все такое прочее! Они учились там даже погружаться в нирвану, как это называлось по-индийски.
Таня взахлеб рассказывала про это вечерами дома, когда на кухне не было «этой атеистки», отчего ба Тоня раскрывала рот от удивления, повторяя:
– Надо же! А мы темныиии…. От хоть послушаю, а то темной и помру…
Когда мама бывала дома, она тихо подслушивала «глупые россказни» из гостиной и хихикала, прикрыв рот ладошкой, а потом не выдерживала и приходила на кухню посмеяться над Таней. Танина мама занималась «циферью», как говорила ба Тоня.
– Знаешь? От этой цифери у ней все в голове стало совсем квадратное, как корень квадратный из ПИ… – показывала на мать пальцем, вжимала голову в шею, и тоже показательно хихикала, прокрыв рот кулачком.
Таня от такого воляпюка очень смеялась, потому что думала, что бабушка не могла знать, что такое ПИ и вообще…, но очень гордилась бабушкой и ее поддержкой.
Вот так они и жили. Ба Тоня с шутками, и единственная, кто интересовался «ребенком». Мама, вся погрязшая в новой квартире, которую они получили в самом центре, и математике, и души в ней не чаявшая. Папа, которого Таня видела только по утрам, да и то не всегда, да и то из-за газеты и умных очков, откуда он подглядывал за своей семьей! Микробиология была его жена, его дочь и его семья, как замечала Танина мама, пытаясь куда-нибудь когда-нибудь вытащить его «в свет», точнее на чье-нибудь день рождение или в театр. От слова «театр», папа ронял очки и быстро скрывался в кабинете, как в окопе, а слово «день рождения» вызывало у него зуд и аллергию, и Танюшка «сам себе цветочек». – как определила ее молодое состояние бабушка Антонина.
Так было с самого младшего и по десятый класс и все было бы класс, но…
Но потом появился ОН! Он появился перед самым Новым Годом, потому что его семья переехала жить в их район Медведково. Просто, в старую школу приходилось бы ездить через весь город, а нужно было получать аттестат.
И звали его Вадим.
Он очень отличался от ее одноклассников и даже ребят с их двора. Был выше, стройнее и как-то мужественнее на вид. Он занимался дзюдо, карате, и под рубашкой у него перекатывались нехилые мускулы! Но самое главное, это его необыкновенная красота! Это же надо было иметь такие глаза! Голубые, голубые и какие-то завораживающие….
Таня столкнулась с Вадимом в проходе между партами в первую же переменку и глянула в эти его глаза…. Боже мой! Что это было! Ощущение безвоздушного полета…, которое сжало сердце в тиски….
Это ощущение тут же упало прямо в защемленное сердце и там зацепилось за что-то так, что в желудке засосало, а в голове закружилось…. Ей даже показалось, что это ощущение похоже на то, которое бывает от высоты, когда стоишь на краю небоскреба, и дух внутри замирает, а желудок сжимается от страха….
Она, например, не могла смотреть фильмы, где герои на головокружительной высоте выделывают всякие трюки или висят в предчувствии падения головой вниз. У нее тут же тоже сводило низ живота от чувства панического страха, и она инстинктивно закрывала глаза.
Точно такое же чувство родилось в ней от этих его голубых глаз, и она постаралась отвести свои, и больше на него не смотреть вообще. Но глаза сами постоянно выхватывали его из толпы ребят. Тогда она стала стараться рассматривать его так, чтобы он этого не замечал.
А он действительно был хорош! Высокий, под два метра, стройный и накачанный, как настоящий спортсмен, с крепко посаженной головой на крепкой, уже мужской шее, с волосами цвета крепкий шоколад, которые вились локонами и падали на плечи, как у девушки, но это было чертовски клево! Вдобавок ко всему он был не просто красив, а очень красив. Как будто его лепили по отдельному, эталонному образцу! И нос-то тебе прямой и с «трепетными ноздрями», и губы-то чуть припухлые, и очень четко прочерченные по контуру, даже чуть выпукло и с розовым обводом, и овал лица, и чуть обозначенные скулы, покрытые настоящим молодецким румянцем. Хорош! Прямо загляденье…. Александр Невский!
Ну и что же было делать бедной девочке в такой неожиданной ситуации? Она честно старалась не влюбиться. Не смотреть на него, не обращать внимания, на царапавшие за сердце знаки, которые оказывали ему девчонки со всего класса. А он вел себя совершенно независимо и тоже не обращал на нее никакого внимания, как будто она была пустое место. Смотрел мимо, не цепляясь взглядом за ее лицо или фигуру. Она понимали это и сама себе говорила:
– Понятно. Я не для него! Я самая обыкновенная девчонка, а он будущий Герой, может быть даже Олимпийский Чемпион! Он так красив, что в пару ему нужна такая же красавица… – и придирчиво рассматривала себя в зеркале.
То, что она там видела, ей самой тоже не нравилось. Ее внешний вид никак не подходил к состоянию внутреннему. Внутри себя она была высокая, стройная и красивая, почти воздушная, заполненная возвышенными чувствами, поэзией, красотой мира и пейзажей, внутренней гармонией и острой чувствительностью к неправде, ко всему резкому и шероховатому!
Мало этого, она была Личностью с Большой буквы и отлично это понимала, хотя и не говорила об этом никому. Ей казалось, что эти чувства ее восприятия мира как раз и есть то, что ба Тоня называла «космическими генами». Но это были ощущения внутренние, а внешне она сама себе не очень нравилась. Может быть, именно тогда она впервые сама на себя посмотрела очень-очень внимательно и критически. Глаза в глаза в зеркале. Не тем внутренним ощущением лидерства еще с пеленок, а прямым и откровенным взглядом, правильно оценивающим самое себя взрослой особи.
Нос пупочкой, курносый, глаза обыкновенные, зеленые, но иногда, под настроение, меняли цвет от серого, до пронзительно синего. Губы, правда, были тоже очень красивые. Пухленькие и полненькие в меру, и вообще ротик у нее был смешной. Маленький и бантиком с загнутыми кверху уголками, а когда она улыбалась, на щеках появлялись очень милые ямочки. Натуральная глупенькая Настенька из сказки, особенно если натыкать на щеки веснушек. Правда, очень густые и до талии светло каштановые волосы с золотым переливом, который становился необыкновенно ярким только на солнце, превращаясь в настоящее золото, выгодно ее украшали, а еще были очень густые и длинные ресницы, правда, тоже рыжеватые, но если подкрасить…. Как шутила бабушка:
– Порода у нас такая. Рыжастая, волосастая и густастая. А еще потом будет и грудастая….
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Голос крови», автора Нины Епериной. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанру «Городское фэнтези». Произведение затрагивает такие темы, как «предназначение человека». Книга «Голос крови» была написана в 2016 и издана в 2016 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке