Когда выбралась наверх, таща два бидончика – свой и маленький Павлика, что-то заставило обернуться. Паренек лежал на льду, а старик пытался его поднять. Кончились силы. А ведь мог поберечь, дождаться тепла и выжить… Но он предпочел погибнуть на льду Карповки ради спасения чьих-то других жизней. Сколько их было таких, тех, кто думал сначала о других, а потом о себе? Скольких они спасли тем, что не отсиделись, не берегли себя?