Граф. У тебя прескверная репутация!
Фигаро. А если я лучше своей репутации?
Бомарше. Безумный день, или Женитьба Фигаро
© Михайлова Н. И., 2019
© Издательство АО «Молодая гвардия», художественное оформление, 2019
Это четверостишье Пушкин записал в альбом Анны Петровны Керн. Стихи Баркова – вовсе не стихи того самого Баркова, который до сих пор известен прежде всего как поэт-порнограф. И Барков здесь – не тот самый Иван Семенович Барков, а его однофамилец Дмитрий Николаевич Барков, петербургский чиновник, театрал, переводчик, член общества «Зеленая лампа», знакомый Пушкина и А. П. Керн. Пушкинская шутка – комическая гримаса мнимого ужаса: Барков – воплощенная неблагопристойность, даже его имя нельзя произнести при даме. А впрочем:
Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальный,
Как звук ночной в лесу глухом (III, 155).
Нет, имя Баркова не умерло. Его срамная поэзия живет и увлекает всё новые поколения читателей. Известные творения поэта XVIII века по понятным причинам не печатались, но распространялись во множестве списков, «получили народность» и более того – умножались всё новыми и новыми сочинениями, Барковым не написанными, но ему приписанными. (Скажем сразу: «Лука Мудищев» – не Баркова, а другого охальника сочинение.) Так было и в XVIII, и в XIX веках. Наконец, на исходе XX столетия стихотворения Баркова, и даже те, что ходили под его именем, предали тиснению, изучили, откомментировали. Казалось бы, сбылось пророчество Пушкина, который, беседуя с Павлушей Вяземским, сыном П. А. Вяземского, сказал:
«Вы не знаете стихов… Баркова… и собираетесь вступить в Университет? Это курьезно. Барков – это одно из знаменитейших лиц в русской литературе; стихотворения его в ближайшем будущем получат огромное значение… Для меня сомнения нет… что первые книги, которые выйдут в России без цензуры, будут полное собрание стихотворений Баркова»[2]. Так-то оно так, но и в этом разговоре Пушкин шутит. Рекомендация юному другу непременно прочитать стихи Баркова, коль скоро он собирается стать студентом, сродни настоятельным наставлениям гусарского офицера Зурина, советующего Петруше Гриневу привыкать к службе, а именно пить пунш и играть на биллиарде (на деньги, конечно). Так что не будем излишне серьезно воспринимать и пушкинскую высокую оценку Баркова, и признание огромного значения его сочинений. Вероятно, в этом есть шутливое преувеличение.
И всё же, шутки шутками, а Баркова и барковиану действительно издали, причем издали с максимальной полнотой. Ну и что? Поклонники такого рода литературы получили возможность многократно в разных вариантах прочесть зарифмованное слово из трех букв, которое всё еще можно увидеть на заборах, на стенах грязных подъездов и сортиров. Но, во-первых, не будем ханжами, а, во-вторых, в изданиях сочинений Баркова есть и вполне пристойные стихотворения, есть переводы Горация, Федра, других авторов, труды по российской истории. К тому же Барков был еще издателем и редактором, первым издал сатиры Антиоха Кантемира, присовокупив к ним жизнеописание сатирика. Так что творческое наследие Баркова несомненно требует осмысления, как нуждается в изучении и его биография. Увы! Нам недостает многих достоверных сведений, документов. Ведь даже имя его отца, петербургского священника, в разных источниках названо по-разному: то ли Иван, то ли Степан, но всё же скорее всего Семен. Как звали его матушку, мы не знаем.
С Барковым (его фамилия писалась и как Борков) связано много легенд.
Мне осталась одна забава:
Пальцы в рот – и веселый свист.
Покатилась дурная слава,
Что похабник я и скандалист[3].
Барков, как и живший более полутора веков спустя Есенин, поэтическое признание которого приведено выше, не сводится к «дурной славе». Да, были драки и пьяные дебоши, были трактиры и бордели. Но что стояло за драками, пьянством и распутством? Кто вы, господин Барков?
К настоящему времени «баркововедение» достигло значительных успехов. Появились научные публикации, посвященные Баркову – ученику М. В. Ломоносова (интересно!), его роли в литературной полемике, в которой участвовали Ломоносов, А. П. Сумароков, В. К. Тредиаковский (очень интересно!), его работе издателя и комментатора (очень познавательно!). Исследователи не только России, но и других стран опубликовали статьи о жанровом и стилистическом новаторстве Баркова, о его экспериментаторских поисках, о его диалоге с европейской литературой.
В защиту Баркова выступила «дружина ученых и писателей», которая, по словам Пушкина, «всегда впереди во всех набегах просвещения, на всех приступах образованности» (VII, 137). Правда, «дружина писателей» – в данном случае может быть слишком сильно сказано. Но всё же знаменательно, что о Баркове писали прозаики, драматурги, поэты XX века.
Андрей Битов написал культурологическое эссе «Барак и барокко (Барков и мы)».
Леонид Зорин в пьесе «Царская охота», которая долгое время не сходила со сцены, была экранизирована, сочувственно отозвался с помощью своего персонажа – пиита Кустова о Баркове:
«Ах, Боже святый, что за кудесник, таких уж нет. Все помнят одни срамные вирши, а знали б его, как знал его я! Как мыслил, судил, как верен был дружбе, а как любил безоглядно! Высокий был, ваше сиятельство, дух…»[4]
Олег Чухонцев посвятил Баркову свое стихотворение, которое так и назвал – «Барков»:
Храпел мясник среди пуховых облаков,
Летел ямщик на вороных по звездной шири.
А что же ты, иль оплошал, Иван Барков,
Опять посуду бил и горло драл в трактире.
<…>
Но вздор накатит – и разденется душа,
И выйдет голая – берите на забаву.
Ах, Муза, Муза, – до чего же хороша! —
Идет, бесстыжая, рукой прикрыв жураву[5].
Андрей Вознесенский в интервью в газете «Московский комсомолец» вспоминал Баркова, которого, как говорил он, «у нас считают порнографом»: «Но в сравнении с тем, что происходит сейчас, это идиллическая, целомудренная порнография»[6].
Наталья Муромская в адресованном Баркову стихотворении, в котором отразились некоторые накопленные о поэте XVIII столетия знания, писала уже в XXI веке:
Живу сегодня я надеждой:
Когда-нибудь, Иван Барков,
Поэт борделей, кабаков,
С душою пламенной и нежной,
Пусть сквернослов, но правдолюб
(А был он именно таков —
Иван Семенович Барков),
Спустя века нам будет люб.
К тому ж, ревнитель просвещенья,
Он Кантемира издавал.
Сиял Баркову свет ученья.
Он Ломоносова знавал.
Гораций, Федр, еще французы —
Барков их славно перевел.
Напев его задорной Музы
И здесь Баркова не подвел.
Нет, нет, конечно, не случайно
Про жизнь его хотим узнать.
Он – человек, а значит – тайна.
Но можно ль тайну разгадать?[7]
Нам остается только откликнуться на заключенный в этих стихах призыв – самоотверженно попытаться разгадать тайну Баркова, не претендуя, разумеется, на единственно возможный ответ.
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Иван Барков», автора Наталья Михайлова. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанру «Биографии и мемуары». Произведение затрагивает такие темы, как «русские поэты», «след в истории». Книга «Иван Барков» была написана в 2019 и издана в 2025 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке