Белла смотрела на меня как на любимое, но та-а-акое тупое дитятко. Енька – как на непроходимую дурочку. Василий покачал головой, но выражение его глаз я прочитать не смогла. А Мортем обжег своими разноцветными очами, и я вдруг стремительно залилась краской, вспомнив наши ночные поцелуи.