Глава 1
Ненавижу ЕГО.
Улыбаюсь официанту и беру с подноса бокал шампанского.
ОН ненавидит, когда я пью.
Изображаю участие в беседе, а на самом деле наливаюсь мстительным удовольствием, поймав на себе тяжёлый взбешённый взгляд.
– Мира, ты умеешь удивлять, – нервно смеётся хозяйка вечера, она же мать моего мужа. – Как только решилась?..
Последнюю фразу она произносит себе под нос, бросив на меня опасливый взгляд.
– Такой каприз, – пожимаю я плечом, делая ещё один большой глоток.
Женщина всё больше напрягается, потому что, пересекая зал, ко мне спешит мой супруг.
Ненавижу его.
Мне не страшно.
Он ни разу в жизни меня не ударил. Даже оплеуху не отвесил. У него другие методы – это раз. Ну а два – вряд ли я выжила бы даже после малюсенького его удара. Он не огромный, он среднего роста. Когда я на каблуках, мы вообще почти одинаковые. Но… уж мне ли не знать, какой он сильный. Какое каменное и пуленепробиваемое тело запаковано в этот строгий чёрный костюм. На его теле каждую мышцу можно пометить красным флажком.
Ненавижу его.
Тёмные цепкие глаза впиваются в моё лицо. Под чёрной щетиной ходят желваки.
Приторно ему улыбаюсь, проводя рукой по своим коротким, чуть ниже ушей, волосам.
Когда мы виделись в последний раз (это было сегодня утром), у меня была коса. Конечно, это условно. Косу я не ношу со школы. Но я была владелицей тяжёлой массы светлых волос длиной до пояса. Кстати говоря, я натуральная блондинка. Это от бабушки. Можно спокойно изображать из себя хорошенькую дурочку.
Он любил мои волосы. Любил наматывать их на кулак, когда трахал меня. Любил, когда я их распускала просто так.
Ненавижу его.
Ну разве не чудесный сегодня день?
– Иди в машину, – приказывает мой супруг, оказавшись рядом.
Наш небольшой светский кружок окутывает гробовая тишина.
– Марат… – пытается урезонить его мать.
Он смотрит только на меня. Бешеный.
– Я только оттуда, – хлопаю глазами, глядя в ненавистное точёное лицо.
– Пошла отсюда, – тихо, но очень доходчиво повторяет он, вырывая у меня из рук бокал.
Пфффффф…
Да пожалуйста…
– Была рада всех видеть! – объявляю жизнерадостно, приседая в реверансе.
Опущенные в пол глаза. Неловкость. Жалость. Да-да, это те эмоции, которые я, как правило, вызываю у знакомых и не только.
Весь город знает, что я его ненавижу. Я не делаю из этого секрета. Вообще, мне кажется, что его ненавидят абсолютно все. Ну, возможно, кроме родителей и брата.
Взмахнув рукой, удаляюсь, придерживая подол своего облегающего вечернего туалета.
Не думайте, как по мне, вечер удался.
Ничего так не питает меня энергией, как выведение его из себя.
Два охранника тут же отделяются от стены и следуют за мной.
Они тоже меня жалеют.
Все меня жалеют.
Располагаюсь на заднем сиденье машины со всеми удобствами. Куковать мне здесь долго, поэтому достаю из сумочки наушники и включаю музыку, на большее меня в такие часы не хватает. Никаких книг, ничего, что заставило бы меня думать и концентрироваться.
Обнимаю себя руками и закрываю глаза, пристроив голову на дверь.
Может, я даже посплю немного.
Он приходит через два часа.
– Я писать хочу, – сообщаю ему о своей базовой потребности.
– Писай, – безразлично бросает он, расстёгивая пиджак и усаживаясь поудобнее. – Поехали, – а это уже водителю.
Здесь никто ничего не делает, пока он не отдаст прямого приказа. Если он велел мне идти в машину, значит, я буду сидеть в машине.
Смотрю на проносящийся за окном город.
На окна домов, за которыми люди. Семьи. Дети.
Ненавижу его.
Я думала, что никогда не прощу ему аборт. Но сейчас мне уже всё равно.
Знакомая тяжесть заполняет грудь. Давлю её всеми силами. Всё это уже в прошлом, причём в далёком.
Мне было восемнадцать, когда мы поженились. Ему тоже. Его отец – владелец самого крупного в городе завода, и чёрт знает, чем ещё они там занимаются. Ничего не хочу об этом знать. Мой отец – очень уважаемый человек в диаспоре. Завода у него нет, только дочь. В общем, они хотели породниться.
– Где волосы? – спрашивает мой муж.
Ненавижу его, я уже говорила?
– Выбросила, – сообщаю любезно.
– Куда? – уточняет он.
– В реку, – улыбаюсь сама себе.
А я не дура, да?
Знала, что он будет их искать. Чёртов фетишист.
Наш дом находится за городом. За его заборами и неба не видно. Охрана на въезде быстро пропускает кортеж, а я зеваю.
В дом заходим молча. Молча поднимаемся наверх. Скидываю туфли посреди мягкого ковра и встречаю своего любимого компаньона.
– Привеееееет, горячий перчик… – воркую, подхватывая на ручки своего пса.
Он той-терьер. Его зовут Чили. Целую милую морду и иду в ванную, скидывая по дороге платье.
После душа облачаюсь в шёлковую сорочку (муж других терпеть не может, ненавижу его) и ложусь в постель.
Он приходит через пятнадцать минут. Забирается под одеяло и накрывает меня своим телом, растолкав мои бёдра своими. Впивается в мой рот своим жёстким ртом, наполняя его своим языком. Глубоко и жадно.
По телу проходит чувственная дрожь…
Ненавижу его и его потаскух…
Горячие руки скользят по моему телу. Горячие губы впиваются в мою шею. Сорочка оказывается на талии. Он жадно вдыхает запах моей кожи, вбирая в рот сосок, толкаясь в меня своей эрекцией. Шире развожу ноги, впиваясь пальцами в его спину.
Хочу его…
Ненавижу…
Ненавижу его…
К глазам подкатывают слёзы… всхлипываю, сжимаясь вокруг его каменной длины. Его запах пускает по венам огонь. Вскрикиваю, когда он входит до конца с шумным вдохом. Вскрикиваю и плачу.
– Нет… – шепчет он, вращая бедрами так, как нужно мне. Обхватывает одной рукой мою голову, уткнувшись носом в мою щёку. – Будь со мной…
– Ненавижу тебя, – шепчу, плача.
– Будь со мной, – требует он хрипло, высекая из меня стоны каждым ударом.
Сжимаю бёдрами его талию, вцепившись зубами в его плечо, чтобы не просить ещё и ещё…
Он знает…
Он всё обо мне знает. Мы женаты уже четыре года.
Стону, сотрясаемая оргазмом. Хватаюсь за сильное тело и прижимаюсь носом к его влажной шее. Дышу им жадно. Он тоже стонет, наполняя меня собой.
Горячо…
Стонет и сжимает в кулаке мои волосы.
Собирает губами и языком слёзы с моих щёк, вдавливая меня в матрас бёдрами.
– Обрежешь ещё раз – пожалеешь, – обещает мне вкрадчивым шёпотом, лаская ухо тёплым дыханием.
Ненавижу.
Ненавижу его.
Глава 2
– Я хочу развод, – объявляю, намазывая на крекер джем.
Облизываю палец, глядя на НЕГО.
Он поднимает глаза от документов, которые его помощница Милена притащила прямо к завтраку.
Мы всегда завтракаем вместе. Потому что ОН так хочет. Он знает, как я ненавижу наши совместные завтраки. Почти так же, как ненавижу его самого.
Развода я прошу пару раз в месяц. Это рутина.
Разумеется, это лишь светлая мечта. Никто не даст мне развода. Семья не поймёт. И он… он никогда не отпустит…
Ненавижу…
– Помолчи, – велит мне супруг, возвращаясь к документам.
Милена тоже меня жалеет. Сейчас она нервничает. Правильно делает. У меня плохое настроение.
Многие боятся моего плохого настроения. Но ведь мне за это ничего не будет. А если… если он когда-нибудь меня ударит…
О… этого я точно не прощу…
Я сбегу. Найду способ.
Так беги…
Сбегу…
Беги…
И сбегу…
Куда мне бежать?
Трусиха…
– Когда мы разведёмся, – продолжаю, скармливая крекер Перчику, который сидит на столе и улыбается мне, дурачок. ОН ненавидит, когда я сажаю пёсика на стол. – Я оставлю здесь всё, что ты мне покупал. Ни одной нитки не возьму с собой. Ни одной побрякушки…
– Закрой рот.
Скармливаю Перчику виноградину.
– …когда мой отец умрёт, я получу своё наследство… – продолжаю мечтать, хрустя крекером.
– Выйди отсюда.
– …и уеду далеко-далеко…
– Пошла. Вон.
Вздыхаю.
С удовольствием.
– Приятного аппетита, – желаю, вставая и подхватывая своего пса. – Дерьмового дня.
Не тружусь на него смотреть.
В дверях сталкиваюсь с Аидом – его двоюродным братом, который кривовато мне улыбается. Они очень похожи, но Марат… он другой… их невозможно спутать. Мой муж вообще не улыбается. По крайней мере, я этого не видела с… даже не знаю… с того дня, когда умер его старший брат? Это было… больше трёх лет назад…
Чёрт с ними, с его улыбками!
Преимущество моего положения заключается в том, что я не обязана строить из себя радушную хозяйку. Абсолютно все знают, что Марат Джафаров вытирает о свою жену истоптанные в дерьме ноги. Поэтому я просто прохожу мимо, не обременяя себя приветствиями.
Прежде чем выйти за дверь, бросаю взгляд на своего супруга, чувствуя мерзкую горечь во рту и болезненный предательский укол в сердце. Всегда смотрю на него, прежде чем уйти. Всегда думаю, что могу больше его не увидеть. Не знаю, откуда эта мысль. Ненавижу себя за то, что мне от этого так страшно.
Он сидит за длинным дубовым столом, откинувшись на стуле и вытянув перед собой ноги. Гладковыбритый и причёсанный. Чёрные волосы отброшены со лба. На нём белая рубашка и брюки. В руках какой-то толстенный контракт. Его тело не просто подтянутое, оно в идеальном состоянии. И внутри и снаружи. Я знаю, что к вечеру опять пробьётся щетина и он будет царапать меня ею, если никуда не уедет. Он никогда не ставит меня в известность о своих передвижениях. Но, если он будет дома, мы будем заниматься сексом в нашей постели. И спать мы будем вместе. Ненавижу ЭТО. Ненавижу его.
Он смотрит на меня. Смотрит мне в глаза через всю комнату. Смотрит исподлобья. Он всегда смотрит и знает о моей идиотской привычке.
Ненавижу.
Прижимаюсь губами к ушастой головке Перчика, единственного на свете существа, которому я не безразлична… и отворачиваюсь.
Ухожу, прикрыв за собой дверь. Навстречу очередному бессмысленному дню.
Я не покидала город никогда.
Я и дом покидаю редко.
Дом…
Прохожу через холл к раздвижным стеклянным дверям, которые ведут к бассейну.
На мне платье в горошек и балетки. Ну и что? Кому какое дело?
Ложусь на шезлонг, расположив Чили на коленях, и просто смотрю на воду.
Наш дом как цитадель. Иногда мне кажется, что даже птицы не летают над домом Марата Джафарова. Здесь есть всё, что нужно, даже кинотеатр. Я люблю им пользоваться. Хоть я всегда там одна, то есть мы с Перчиком там одни.
Когда мне становится жарко, встаю и сбрасываю балетки.
Опускаю собаку на землю, а сама прыгаю в воду солдатиком. Она поглощает меня с головой. Холодная. Ещё не прогревшаяся. Юбка задирается, пока я опускаюсь на дно, а потом возвращается на место, когда меня выталкивает обратно. Некоторое время лежу на поверхности звездой, пока не начинают стучать зубы. Чили лает, носясь вдоль бортика, и я морщусь, глядя в небо.
Когда мы поженились, он был другим. Он был… таким… любимым. Безгранично. Единственным в целом мире. Самым необходимым. Я влюбилась с первого взгляда. С первого прикосновения. С первой его улыбки. Когда он улыбался мне, это было только для меня. Я не знала, любит он меня или нет. Но я хотела, чтобы он забрал меня к себе. Забрал от моего отца. Мечтала об этом. И он забрал.
А потом всё изменилось.
Когда умер его брат, он взял на себя обязанности. Иногда я забываю, что ему всего двадцать два. Он старше меня всего на три месяца…
У его брата осталась семья. Жена Диана и сын Зурам. Но я их уже несколько лет не видела. И никто не видел. Диана вообще нечасто появлялась на людях. Наверное, она уехала, я не знаю…
Выбираюсь из воды и иду в дом, оставляя за собой лужи.
Перчик семенит за мной, разрываясь от лая.
Марат ненавидит, когда Перчик лает.
Наша экономка Фати шарахается от меня, мужские голоса в холле стихают.
Мой муж и его кузен замирают у двери, привлечённые моим мокрым появлением.
Да, я порой бываю эпатажной.
Прохожу мимо, направляясь к лестнице. Затылок покалывает. Может хоть дыру на мне протереть. Я не обернусь.
Есть только одно место в доме, где я могу спрятаться ото всех. Это… НАША комната. Здесь нет камер, и сюда не ступала нога ни одного охранника. Эта комната – ТАБУ.
Я думаю, на это есть свои причины, на которые мне плевать.
Стою под тёплым душем целую вечность, окутанная паром.
В телефоне меня ожидает сообщение:
«19.00. Надень красное.»
Это значит, что в 19.00 я должна сесть в машину, которая отвезёт меня без разницы куда. Скорее всего, на какой-то ужин. В последнее время их стало слишком много. Он таскает меня туда по три раза в неделю. Мне опостылели все эти жалостливые взгляды.
Если они думают, что я живу в аду, то ошибаются.
Мой личный ад находится внутри меня.
Гнетущая боль и тоска по чему-то, чего я лишилась.
Что-то давно потерянное.
Что-то, что нужно мне больше всего на свете.
Любовь к мужчине, который её не заслуживает.
Глава 3
– Мира, – заинтересованно тянет Фарида, супруга нашего общего знакомого. – Ты так похудела! Это диета?
– Нет, – печально улыбаюсь я. – Упала с лестницы…
На её лице отражается шок. Взгляд мечется по залу в поисках моего супруга.
Я готова расхохотаться.
Я могу нести про него какую угодно околесицу. Они всему поверят. Они ждут от него самого худшего. Думают, что он дьявол во плоти. Может, они и правы, я уже ни в чём не уверена. Всё, что они могут, – это шептаться за его спиной и жалеть меня.
За последние годы он стал в этом городе… хозяином. На самом деле я почти ничего о его делах не знаю, только какие-то обрывки информации. Но в нашем доме от визитёров отбоя нет, кого я только там не видела. И ещё у него есть офис в центре, но я в нём никогда не бывала. Большую часть времени он работает из дома, если только не в отъезде.
Тоже нахожу его глазами, и лицо моё каменеет.
Рядом с ним Зара. Ненавижу её. Говорят… они трахаются много-много лет. Говорят, они были знакомы до… до «нас», учились вместе в Европе. Я нигде не училась. Она красивая как картинка. У неё чёрные волосы и роскошная фигура, и глаза чёрные, как в той песне. И они так смотрятся вместе… Я для него слишком высокая. И, кроме волос, во мне ничего примечательного…
Его физическое превосходство всегда компенсировало мой рост… он… сильнее… и крупнее… сильнее раз в сто…
Хватит!
Перевожу взгляд на бледное лицо Фариды и посылаю ей одну из своих жертвеннических улыбок.
– Я очень хочу… выпить… – шепчу пронзительно, заглядывая ей в глаза. – Только… не здесь…
– Ооо… – округляет их эта светлая душа. – Давай… я провожу тебя на кухню. Там что-нибудь найдём…
Улыбаюсь благодарно. Я практически не лукавлю. Я очень хочу выпить. Последний раз я напилась три месяца назад. Я тогда сильно расшиблась… свалившись с лестницы. Просто я была пьяна в стельку и споткнулась о платье. Он запретил мне пить вообще. Но я уже говорила: у меня с утра плохое настроение. И ещё я хочу забыть руку Зары на его плече. Хочу забыть намёк на улыбку. Улыбку, адресованную не мне…
Фарида оставляет меня один на один с бутылкой бурбона и погружённой в темноту кухней старого особняка, возвращаясь к гостям.
Забираюсь на высокий подоконник, поднося горлышко к губам. Она дала мне стакан, но я не хочу ломать колорит ситуации.
Огненная жидкость обжигает горло, отчего я закашливаюсь. Делаю сразу три глотка. Хочу напиться. Голова мгновенно мутнеет. Вот. Так хорошо. Откидываюсь на стекло и прикрываю глаза, перед которыми всё плывёт…
Начинаю копаться во всяких воспоминаниях…
ЭТО началось не сразу, а как-то постепенно. Мы даже года не были женаты. Это были самые счастливые дни моей жалкой восемнадцатилетней жизни. В дом отца я и сейчас ни за что не вернусь.
Я не могла поверить в то, что он выбрал МЕНЯ!
Меня… не образованную красавицу Зару, а меня…
Я всегда его немного боялась. Несмотря на то что мы ровесниками, он был каким-то… зрелым… очень умным… и… очень нежным со мной. А потом он вдруг стал… трахать меня молча и молча уходить. Потом начал макать меня в дерьмо перед своей роднёй, а потом… и перед посторонними…
За что?
Я ничего не сделала! Я не знаю… до сих пор не понимаю…
Если я ему не нужна, почему не отпустит?! Однажды я набралась смелости и спросила…
Он выгнал меня из своего кабинета, спокойный как ледяная глыба…
А потом я забеременела… хоть он и предупреждал… но я была такой дурочкой…
Он прислал цветы в больницу после аборта. Я выбросила их в окно и больше ни разу не беременела.
Ненавижу… ненавижу его…
Мои глаза совершенно сухие. Я не плачу, потому что слёзы такое дерьмо, когда их не с кем разделить…
Моё внимание привлекают голоса где-то поблизости. Не хочу, чтобы меня кто-то здесь нашёл. Особенно он. Своим исчезновением я действую ему на нервы, поэтому буду прятаться до последнего. Однажды он заподозрил меня в том, что я поднялась наверх… с мужчиной…
В тот день я впервые испугалась того, что он меня ударит…
Воспоминания вызывают прилив холода, и я спешу потушить их очередным глотком, а потом слышу это…
Имя своего мужа…
– …всегда с охраной… – шелестит незнакомый мне женский голос. – Даже среди гостей его охрана, каждый раз разные люди…
Ему вторит мужской…
Ну что за идиоты… шептаться о таком не за семью дверями! Кто так делает?
Со мной всегда ходит охрана.
Если я это слышу, значит, и она тоже.
Напрягаюсь, вглядываясь в полумрак кухни. Вижу силуэт в одном из тёмных углов. Они скоро на шею мне залезут.
Это я тоже ненавижу.
Там мужчина в костюме…
Он прикладывает палец к губам, прося меня молчать.
Сижу, не двигаясь, прижав к груди бутылку. Слушаю, закрыв глаза и не дыша.
– К нему так не подобраться…
– Через жену?..
Хриплый смех.
Горько кривлю губы.
– Жена у него так, для вида. Подстилка.
По моей щеке катится слеза.
Вот чёрт! Это… неожиданно.
Она такая горячая, что обжигает кожу.
Дальше я не слушаю.
Подношу горлышко к губам и глотаю, глотаю, глотаю…
Утираю рот рукой.
Я абсолютно пьяная.
Это всё объясняет. И меня шатает.
Голоса стихают, а мужчина выходит из тени.
– Вам хватит, – говорит он, протягивая руку к моей бутылке.
– Только тронь, – отвечаю не очень внятно, заваливаясь вперёд. – Оооо… ого… – хихикаю, падая ему на грудь и роняя бутылку на пол.
Она гремит на всю комнату…
Он слегка придерживает меня за плечи, деликатно помалкивая.
Они вообще со мной не разговаривают. Никто из них.
Меня так давно никто не обнимал. Просто так. Чтобы поделиться теплом. Успокоить.
Я очень пьяна…
– Как тебя… ик… зовут? – спрашиваю мужчину, пока он помогает мне спуститься с подоконника, подхватив за талию.
– Максут, – отвечает тот тихо, ведя шатающуюся меня в коридор, придерживая за локоть.
– А меня… ик… Мира… – сообщаю, щуря один глаз от яркого света.
Максут высокий. Очень. И обезличенный этой короткой стрижкой и суровой миной.
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Вожак», автора Марии Летовой. Данная книга имеет возрастное ограничение 18+, относится к жанрам: «Эротические романы», «Современные любовные романы». Произведение затрагивает такие темы, как «страстная любовь», «самиздат». Книга «Вожак» была написана в 2020 и издана в 2023 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке