Убьет.
Придушит собственными руками.
Он резко крутанул её, тщательно следя, чтобы она не ударилась.
Девушка успела выставить руки и теперь распластала пальцы на стене.
– Что ты сказала? – прорычал он, сдергивая с шеи галстук.
Как же ему надоела эта удавка, кто бы знал.
Но сейчас подобная вещь ему пригодится.
Определенно.
– Что слышал, – упрямо прошипела она в ответ, хотя голос её дрожал, выдавая напряжение, бушующее внутри, и волнение.
И всё же она держала удар. Не уступала ему.
– Значит, я мудак?
– Да.
Он прижался к ней вплотную, задирая подол короткого черного платья.
– Ну так, милая, сейчас и посмотрим, насколько я могу быть мудачным.
За последний год третья любовница Демьяна Тарисова сообщала ему, что беременна.
Надо же…
Какое интересное совпадение.
Он почти научился реагировать спокойно.
Больше не язвил, не иронизировал.
Больше смотрел и молчал.
Интересно, что с ним происходит? Теряет хватку или что? Почему начал выбирать не тех женщин?
Ему всегда нравились девушки с умом. Разумные, внимательные, не истерички. Те, что умеют преподнести себя и четко знают, чего хотят от жизни. Глупых девочек он терпеть не мог. И вообще, с трудом переносил человеческую глупость и наглость.
Глупость в девочках ещё можно простить. Иногда приятно просто брать красивое тело, не задумываясь ни о чем. Без разговоров, без лишней суеты. Взял, заплатил, забыл.
Наглость – нет.
Когда молоденькие самочки, которые только-только выпускали коготки, нацеливаясь отхватить куш побольше, решали, что они могут не только глубоко заглатывать и быть всегда мокрой, но и ещё кое-что.
Например, обдурить взрослого мужика, добившегося определенного положения в обществе.
Он всегда поражался этому. Смотрел на девочку – неважно брюнетку, шатенку или блондинку, искренне считавшую, что она настолько умная, красивая и невероятная – особенная, черт побери! – что в состоянии взять за яйца мужика, «прижучить» его, раскрутить по полной – и не понимал их. Бывает разное, кто не перегибает палку. Все подобным грешны. Но неужели природа не дала даже и крупицы аналитического разума, чтобы понять: если мужчина многого в жизни добился, то он по определению умен.
Дураков залетных сейчас в бизнесе и власти нет. Закончились они.
Демьян откинулся на спинку дивана и прищурил глаза. В руках вертел стакан с виски.
Сегодня он пьет.
И такое тоже бывает…
– Демьян, ты меня слышишь?
Натали занервничала.
Она поправила белую короткую прядь и требовательно на него посмотрела.
Сколько они знакомы?
Три месяца.
Большинство мужчин не могут запомнить не то, что дату знакомства, путают дни рождения жен, детей и не помнят, когда говорили «да» в ЗАГСе.
Он же помнил все даты.
Всё что касалось цифр – это его.
– Почему ты молчишь? Я думала, ты обрадуешься. Не представляешь, как обрадовалась я, увидев заветные две полоски! – Натали занервничала ещё сильнее, слишком быстро начала говорить: – Я всё понимаю, мы не планировали… И знакомы мы с тобой нет ничего, но ребенок – это же счастье. Это то, что даровано небом! Благословение…
– Пошла. Вон.
Натали от его равнодушного и холодного тона опешила.
Моргнула длинными наращенными ресницами, больше походившими на опахала. Кстати, он же сказал, чтобы она сняла их. Раздражали. Фальшинка, пусть и красивая, быстро меняет вкус. Горчит на язык.
– Что… Демьян, ты, наверное, не понимаешь… Я беременна. Я…
Демьян взял стакан, сделал глоток. Одновременно он достал телефон и нажал на одну кнопку.
Даже говорить ничего не хотелось.
Устал он.
Сегодня выдался тяжелый день. Встреча с Президентом, долгая пресс-конференция, переговоры с итальянскими партнерами. И это он ещё отменил все встречи на вечер. Потому что чувствовал: всё. Ему нужна передышка. Через два дня лететь в Эмираты. Шейх хотел встретиться с ним лично. Демьян не возражал.
И ещё не до конца произошло слияние с брег-валютой.
Да. Дел много.
А у него отпуска не было три года.
Мать вашу… И выходных тоже почти столько же. Полноценных. Чтобы два дня можно было поваляться на кровати, никуда не спешить, не срываться. По одному дню набрать – дней десять, наверное, смог бы. При желании.
Такового не было.
Было другое.
Остаться одному.
Два крепких парня в идеально отутюженных костюмах, белоснежных рубашках, с нейтральными лицами появились бесшумно. Ни эмоций, ни лишних слов.
Он кивнул на Натали.
Та снова часто-часто заморгала, покрываясь пятнами.
– Ты что себе позволяешь, Тарисов? Ты думаешь, я… Ай! Не трогайте меня! Я сама выйду! Но ты… Я скандал в прессе подниму… Я… Демьян, давай поговорим… Демьян…
Он больше не обращал на неё внимания.
Третья…
С этим что-то надо делать.
Одна в год – куда ни шло. Бес девку путает, но когда уже каждая…
Стареешь, Тарисов?
Или всё же пора жениться?
Хватит числиться в десятке самых завидных женихов России. Да и не только России?
– Компанию составить?
Услышав знакомый голос, Демьян скупо улыбнулся.
В ВИП-комнату входил его безопасник.
– Ты тоже тут?
– Да. Дела привели. Не поверишь…
– Вот не поверю.
Степан Барсуров прошёл и опустился на диван, который ещё хранил сладковатый запах духов Натали.
Барсуров пришёл не с пустыми руками. В руках у него был бумажный конверт. Демьян снова усмехнулся. Такие ещё бывают?
– Плеснуть?
– Давай.
Степан поставил перед собой чистый стакан и разлил виски.
Мужчины выпили, не чокаясь.
Вот общество безопасника Тарисова не напрягало.
Хотя…
Тот знал, что он будет ужинать в «V». Знал, что с Натали. Скорее всего, даже знал, о чем именно подруга с радостно блестящими глазами сообщит ему.
Барсуров всегда всё знал.
За это его уважал Тарисов.
И за это его боялись враги, как Тарисова, так и самого Барсурова.
– Говори уж и ты, – Демьян снова откинулся на спинку и вытянул ноги. Поднял руки и расстегнул две верхних пуговицы рубашки.
Надо снять напряжение. Тут два варианта: или они со Степаном заказывают профессионалок, и девочки приводят мужчин в норму; или они едут на полигон, где будут стрелять и дальше пить.
Они загуляют.
И тогда через два дня Демьян точно никуда не полетит.
У большинства людей слово «загул» прочно ассоциируется с пьяным, заросшим мужиком в трениках, вытянутых на коленях. Видел Демьян подобных.
У него всё происходило иначе.
Они пили обычно сутки. Много пили. Основательно так.
Потом приезжали определенные люди с определенными препаратами, оперативно очищали им организм, и Демьян Тарисов снова готов был решать насущные проблемы.
Конкретнее – заниматься финансами государства.
Но опять же, это всё лирика.
Его же тянуло на конкретные действия.
Так первый вариант или второй?
– Оружие при тебе? – усмехнулся безопасник, демонстративно медленно опуская бумажный конверт перед собой.
Демьян так же нарочито медленно приподнял брови.
– Даже так…
– Мелочиться не буду.
– Что там? – он кивнул на конверт, замечая, как мышцы плеч начинают деревенеть.
Неприятное ощущение, ещё ни разу не подводившее его.
Степан скривил губы и тяжело вздохнул.
– Скорее всего, я совершаю самую большую ошибку в своей жизни. Тут, – он постучал по конверту указательным пальцем, – информация непроверенная. Пришла сегодня на почту. Именно в таком виде. На твоё имя. Ты доверяешь своей интуиции, я – своей. А ещё, как ты помнишь, я чертов фаталист. Мне не должна была попасть в руки эта документация. Но попала. Так что… Если что, я готов.
Демьян протянул руку, взял конверт.
Спокойно открыл его.
Прежде чем корреспонденция попала к его секретарю, а тем более, к безопаснику, её проверяли на разного рода химикаты. Обычная рабочая процедура. На Демьяна покушались и много раз.
Председатель самого влиятельного банка России привык жить по определенным условия. Иначе уже никак.
Его всё устраивало.
В конверте находились фотографии. Разного размера. Несколько фоток А4, а в большинстве своем десять на пятнадцать. Были и средние. Всего девять штук.
Девять кадров, заставивших мир Демьяна разделиться на «до» и «после».
На каждой фотографии был запечатлен ребенок.
Везде один.
Фотограф очень грамотно выцепил нужные моменты.
Вот ребенок совсем кроха, лежит голенький на пеленальном столе. Вот смеется. А тут его в одних трусиках поднимают над головой.
Руки женские… с красивым розовым маникюром, стриженным под корень. Чтобы не оцарапать, не задеть малыша.
Следующие фотографии показали ребенка более взрослым. Карапуз подрос и шёл босиком по траве. Его снова держала женская рука.
Демьян положил фотографии на стол и потянулся за бутылкой. Раздался неприятный, режущий слух звон стекла – бутылка стукнулась об край стакана, когда Демьян хотел налить себе ещё выпить.
– Дай мне, – Степан протянул руку, намереваясь взять у него виски.
– Я сам! – рявкнул Тарисов.
Не привык он, чтобы у него дрожали руки.
Не привык…
Демьян налил почти полный стакан и залпом его осушил.
Закусывать не стал.
Поднёс кулак ко рту и жадно втянул воздух.
Всё равно задыхается.
В грудь словно кол вбили.
Он, который спокойно общался с самыми влиятельными людьми не только родной страны, но и мира, равнодушно выслушивал претензии и оскорбления, точно знал, что хочет от жизни, и получал всё, что хотел, щедро рассчитываясь не только деньгами, сейчас настолько был выбит из привычной колеи, что в голове не осталось ни единой мысли.
Демьян смотрел на Степана.
Потом на фото.
Снова на безопасника.
– Конверт сегодня пришёл?
– Датирован вчерашней датой.
– Вижу, без обратного адреса.
– Там записка есть.
Тарисов её потом посмотрит.
Он разложил фото таким образом, чтобы видеть каждое. Бутылка мешала, и он смахнул её со стола.
К черту…
Ни он, ни Степан даже не взглянули в ту сторону, куда она упала, и где жидкость пролилась. И не такое убирали работники клуба.
Демьян расправил фотографии, снова заметив, как дрогнули у него пальцы. Он жадно всматривался в них, ища…
Что?
Хороший вопрос, на который пока и не требовалось ответа.
На фотографиях был запечатлен мальчик. Красивый большеглазый карапуз. На семи фотках – довольно улыбающийся.
Счастливый. Что-то даже, наверное, говорящий весело и беззаботно. А вот на этой он сидел в памперсе и тянулся за мягкой, в углах уже покоцанной книжкой. Пальчики и на ручках, и на ножках забавно растопырил.
Тарисов снова и снова переводил взгляд с одной фотографии на другую.
– Ещё, – он не узнал собственного голоса, – водки.
– Сейчас.
Степан самолично поднялся и вышел, чтобы меньше чем через минуту вернуться с подносом в руках, на котором стояла бутылка с прозрачной жидкостью и нарезка. За спиной Степана маячила молоденькая официантка. Для того, чтобы попасть работать в «V», претендентки выдерживали испытания похлеще, чем на любой конкурс красоты, не говоря уже про модельные агентства. Ещё одна категория охотниц за богатыми мужчинами. Иллюзия, подпитываемая эго. Услышали пару историй, где миллионер увидел красавицу-официантку с идеальными чертами лица и стройной фигурой, не устоял, пал к её ногам, очарованный красотой, подарил ей кольцо с бриллиантом и увез её на белоснежной яхте в счастливое будущее. Возможно, такие истории и имели право быть. Чем-то же должна подпитываться та самая иллюзия. Просто в жизни Демьяна и его окружения подобные истории не встречались.
О чем, например, ему, финансисту до корней волос, говорить с официанткой после искусно отыгранного ею лже-оргазма? Ладно, пусть она даже и кончит натурально, думая о деньгах, что увидит утром на банковской карте. А потом? Демьян даже мог предположить, что его интерес к девушке продержится неделю. Месяц. Максимум, полгода. Что потом? Они слишком разные. Они смотрят в разные стороны. Он – на биржевые сводки, котировки, появление криптовалют. Она – в лучшем случае научится отличать брендовые сумки от хороших подделок.
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Та, что подарила сына», автора Марины Кистяевой. Данная книга имеет возрастное ограничение 18+, относится к жанрам: «Эротические романы», «Современные любовные романы». Произведение затрагивает такие темы, как «повороты судьбы», «в поисках счастья». Книга «Та, что подарила сына» была написана в 2021 и издана в 2021 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке