Он находился всего в паре сантиметров от меня, но не совершил никаких действий, затем сделал шаг назад. Женщина посмотрела на меня с ещё большей жалостью в глазах.
– Маркус, необходимо осмотреть Марселу. – Пьетро нахмурился, он был раздражён.
– Конечно, сеньор.
Док повернулся ко мне.
– Что вас беспокоит, сеньорита?
– Она беременна.
Пьетро был серьёзен, и его глаза потемнели, когда он сообщил о ребёнке. Наверное, он хотел, чтобы мой ребёнок, как и Виталий, был мёртв. Женщина, которая стояла позади, ахнула. Пьетро грозно посмотрел в её сторону, но кажется, он доверял ей, раз сообщил эту неприятную для него новость при ней.
– Я сейчас выйду, а ты помоги доку и Марселе, Джулия. Я буду у себя в кабинете.
Затем, не посмотрев на меня, он вышел. Я подождала несколько секунд и обратилась к доку.
– Пожалуйста, помогите мне. – Я привстала и оперлась на спинку кровати. – Я действительно беременна и хочу знать, всё ли в порядке с моим малышом.
– Не беспокойтесь, – произнёс монотонно док. – Сейчас всё узнаём. Для начала мне необходимо осмотреть вас.
– Джули, – седоволосый док обратился к ней как к старой знакомой, – мне нужна будет твоя помощь.
– Прошу, не навредите мне и моему ребёнку, – взмолилась я.
Женщина по имени Джулия подошла ко мне и, присев рядом, погладила меня по голове.
– Дорогая, тебя никто не обидит, поверь мне. Я буду рядом и никому не позволю этого.
Она улыбнулась, и у меня в груди поселилось тёплое чувство, похожее на надежду.
– Давай я помогу тебе снять это платье и принять душ, затем мы переоденем тебя поудобней, пока док будет раскладывать всё.
Она повернулась и подмигнула ему. Казалось, он слегка улыбнулся, но затем откашлялся, снова хмурясь.
– Хорошо, – кивнула я ей, и она помогла мне пойти в ванную.
– Ох, детка, что с тобой произошло, – сказала она тихо, когда помогала мне снимать платье.
Моё свадебное платье… комок, застрял в горле.Я задыхалась при наличии кислорода.
Диктор в моей голове снова сообщал об убийстве.
Джулия подошла ко мне и погладила по голове, затем помогла зайти в душ. Мне было всё равно, как я выгляжу перед ней, она казалась хорошей женщиной. Когда Джулия включила душ, я встала под струю тёплой воды, с моих рук смывалась кровь. Кровь моего любимого. Я тихо заплакала.
– Ну же, Марсела, детка, перестань. – Джулия сидела на стуле в конце ванной комнаты, отвернувшись. – Я не знаю, что с тобой произошло, но раз ты беременна, ты должна беречь себя, детка.
Я всхлипывала под душем. Моё сердце разрывало на части от ядовитой всепоглощающей боли.
– Я не смогу, его больше нет. Они даже не дали мне проститься с ним, похоронить его.
– Кого нет? – в голосе Джулии было беспокойство.
– Виталия, отца моего ребёнка. Мой брат и все они, – я ещё громче всхлипнула, – они убили его.
Не знаю, зачем я ей это всё рассказывала, ведь она работник Пьетро, но я больше не могла молчать.
– Ох, детка, я ничем не могу тебе помочь, но скажу лишь то, что мне очень жаль тебя. Должно быть, ты в отчаянии. – Она вздохнула. – Марсела, но тебе не стоит бояться за себя. Пьетро… я знаю его уже много лет, он вырос у меня на руках. Он не обидит тебя.
Я задалась вопросом: говорила ли она правду? Ведь в его глазах я видела лишь холод и ни тени эмоций, только лёд, нет, даже глыбы льда.
– А моего ребёнка?
Я вышла из душевой, и она подала мне полотенце, закутывая как маленького ребёнка.
– Твоего малыша он тоже не обидит.
Она говорила уверенно и спокойно, но голос был немного таинственным, Джулия что-то знала… и это меня настораживало.
Когда мы вышли в комнату, док уже был готов к осмотру.
– С моим ребёнком всё хорошо? – Я схватила его за руку, когда он осмотрел меня и сделал УЗИ прямо здесь.
Похоже, Пьетро хотел знать о состоянии моего ребёнка не меньше, чем я. Возможно, мой брат дал ему такое задание. Микеле… каждый раз, когда вспоминала его, ненависть просто душила меня изнутри от самого сердца к самым ногам.
Не знаю как, но я заставлю его ответить за мою боль. Они все расплатятся за мою боль. Никто не имел права убивать отца моего ребёнка. Даже Тони, мой брат, которого я успела полюбить больше всех, помог в убийстве Виталия. Он и Микеле были больше всех виноваты в этом.
– С ребёнком всё в порядке, – холодно произнёс доктор. – У вас примерно пятая неделя.
– Правда? – Я улыбнулась, прикасаясь к животу.
– Вот видишь, ты напрасно так волновалась, – обрадовалась Джулия.
– Я выпишу витамины, их необходимо будет принимать всю беременность. А также сон, правильное питание и умеренный спорт приветствуется. – Док поднял глаза и посмотрел на меня. – Стресс может сказаться на ребёнке отрицательно. Берегите себя.
– Как будто это возможно, – прошептала я.
– Что ты, дочка, я позабочусь о тебе. – Джулия мягко улыбнулась мне. – Прямо сейчас мы начнём с вкусной еды. Маркус, дай-ка мне свои записи, я распоряжусь, и нам доставят все необходимые витамины.
– Хорошо, – доктор протянул ей бумажки. – Мне нужно заглянуть к сеньору Пьетро и доложить всю информацию о вашем состоянии.
Затем, попрощавшись, он вышел.
Я не могла поверить, что мой ребёнок остался здоровым во мне, несмотря на весь кошмар вокруг. Конечно, он хотел жить, он чувствовал, что я нуждаюсь в нём. Это частичка Виталия.
– Марсела, я пойду займусь приготовлениями для тебя, дорогая, это не займёт много времени. Ты пока отдыхай, скоро я вернусь с вкусной едой для вас двоих.
Джулия была очень добра ко мне.
– Спасибо, но я совсем не голодна.
Мне действительно не хотелось есть. Хотелось просто, чтобы Виталий был рядом и знал, что с нашим малышом всё будет в порядке, что он будет сильным, как и его отец.
– Возможно, ты не хочешь, но твой ребёнок нуждается. Ты должна питаться хорошо, чтобы он рос здоровым внутри тебя и сильным.
Джулия несомненно была права, если не ради него, то ради кого? Я не доставлю такое удовольствие моему брату.
– Хорошо, спасибо, Джулия.
– Вот и хорошо, дорогая.
Она улыбнулась и вышла.
А я снова и снова прокручивала в голове воспоминания. Боль пронзила меня в самое сердце. Слёзы хлынули из глаз, и я быстро перестала видеть чёткую картину перед собой. Зажмурив глаза, я слышала всё тот же мужской голос: «Глава русской ОПГ был хладнокровно убит».
Пьетро.Воспоминания.
– Пьетро, скорей, сынок, бежим, не останавливайся.
Мама бежала изо всех сил. Ей было страшно, люди отца догоняли нас.
– Дай мне руку, скорей, я помогу тебе. – Я протянул матери руку, чтобы она могла перелезть через небольшой забор, но её живот сильно мешал.
Дядя Симоне, троюродный брат моей матери, ждал нас неподалёку. Он должен был увезти нас подальше и спрятать, пока мы что-то не придумаем.
– Нет, сынок, я не смогу. Я не пройду.
– Мама, у тебя получится, держи меня крепко.
Я помог ей перебраться через ограждение.
– Скорей, бежим, осталось немного.
Мы услышали выстрелы и голоса людей отца неподалёку. Я схватил маму за руку, и мы спрятались среди старых высоких контейнеров.
– Ты как?
Она дышала тяжело и держалась за живот.
– Я в порядке, сынок, просто устала. Я уже не могу так быстро бегать, – она улыбнулась мне. Даже в такой ситуации она улыбалась и дарила тепло, которое мгновенно согревало изнутри.
– Нам нужно двигаться, они могут догнать нас. Потерпи немного. – Я достал воды из рюкзака и напоил её.
– Хорошо, сынок, теперь я готова двигаться дальше.
***
Послышались шаги возле двери, затем тихий стук.
– Сеньор, я могу зайти?
– Проходи, Маркус.
Я отложил документы, на которых пытался сосредоточиться. Мысли о Марселе и её ребёнке отвлекали меня.
– Говори. – Я указал ему на кресло напротив меня.
– Сеньор Пьетро, я долго работаю с вами и хочу быть максимально правдив.
Он присел на кресло и потёр затылок.
– Другого я от тебя и не жду, Маркус, можешь сказать всё как есть.
Он кивнул, слегка нахмурившись.
– Ребёнок жив, и по УЗИ с ним всё в порядке. Конечно, необходимо сдать ряд анализов и принимать витамины, чтобы беременность протекала хорошо, но…
– Но что? Говори, Маркус.
– Если вы хотите, чтобы я прервал беременность, это всё ещё возможно, срок достаточно маленький.
Воспоминания в моей голове начали давить на меня, вспышка гнева разлетелась словно искра в стороны.
Я жестокий человек, всегда хладнокровно убивавший, когда это было необходимо, и я делал это очень хорошо, но убить ребёнка не смогу. Какой бы маленький срок ни был, даже то, что этот ребёнок был бастард и будет ношей всю мою жизнь, не даёт мне права на такой поступок.
– Нет, – отрезал я. – Делай всё необходимое, чтобы он и Марсела остались здоровыми.
Док выдохнул, похоже, он ожидал другого ответа.
– Хорошо, Пьетро, я понял тебя. Я оставлю все контакты Джулии, необходимо будет отвезти девушку в одну из наших клиник для дальнейшего наблюдения.
– Спасибо, док, ты можешь идти.
Когда он вышел, я набрал Микеле, он ждал моего звонка.
Он поднял трубку сразу же после первого гудка.
– Пьетро, я слушаю тебя.
– Микеле, док только что ушёл. Ты хотел знать, как Марсела и ребёнок. Они в порядке.
– Ребёнок жив? – Его голос потемнел, наверняка он бы предпочёл смерть для него.
– Да, он жив.
Молчание в трубке длилось недолго, на заднем плане был женский голос. Это была Белла, она просила не трогать ребёнка и оставить Марселу в покое.
– Я не трону ребёнка, но ты уверен, что сможешь принять его? Я решил, что Марсела выйдет за тебя, но не стану настаивать сейчас. Это ребёнок врага, и ты имеешь права отказаться.
Конечно же, Микеле Морелло испытывал меня, но я не собирался уходить от взятой мной ранее ответственности. Я дал слово.
– Нет, это не проблема. Я уже говорил, что сделаю то, что необходимо во благо общества и наших ндрин.
– Я не сомневался в тебе, Пьетро. Вы должны как можно скорей пожениться, для этого я и отправил её к тебе. Марсела должна привыкнуть к тебе и Калабрии, здесь она бы постоянно вспоминала этого ублюдка.
Начните все подготовки и сообщи мне.
– Я дам указания и вскоре решу этот вопрос.
– Отлично. Я отключаюсь.
Я положил трубку и достал сигарету, чтобы закурить. Я, конечно, не собирался жениться когда-либо, тем более в такой ситуации, это всё выглядит более чем ненормально. Но среди нас нет нормальных. Я не нормальный.
У меня снова зазвонил телефон. На экране высветилось имя Доменико.
– Слушаю, Нико.
– Пьетро, возникли проблемы с долбаными людьми Мартино в нашем казино.
– Какие именно проблемы?
– Они проиграли крупную сумму, но не хотят платить.
– Так разберись с этим, Нико, какого чёрта ты там делаешь?
– Эти ублюдки сказали, что заплатят, если сам Пьетро Конте приедет сюда. Мартино здесь нет, но я думаю, это предумышленная провокация.Глава их семьи уже давно хочет ссоры с нашей организацией. Мы сильно сократили продажу их дерьма на территории Калабрии.
Ярость начала приливать к голове, похоже, сегодня проблемы только начинаются.
– Калабрия – наш дом, и долбаные Армандо и Мартино знают это. Я скоро приеду, и если они не расплатятся, придётся пристрелить их людей как дворовых псов.
– Хорошо, Пьетро, тогда я жду тебя. – В его голосе было слышно предвкушение.
С Нико мы знакомы с детства, он был мне как брат. Он ни разу не предавал меня, мы двигались бок о бок, прикрывая друг друга в самые жестокие и тяжёлые дни. Однажды он уже получил порез прямо в живот за меня. Один русский ублюдок выполнял задания отца Виталия. Меня должны были убрать как одного из сильнейших камористов нашей организации и приближённого Морелло. Но в тот момент, когда русский вытащил нож, Нико прикрыл меня собой. Доку пришлось изрядно попотеть, чтобы спасти его чёртову задницу, которую он подставил во имя меня. Агата, жена Нико, была в отчаянии. Я не забуду это своему брату и отдам жизнь за него, когда это потребуется.
Я вышел из кабинета и пошёл к себе в комнату, чтобы переодеться. Когда я поднимался по лестнице, Джулия несла поднос с едой.
– Это для Марселы, Пьетро, она должна хорошо питаться сейчас.
Она буквально светилась от счастья. Что будет, когда Джулия узнает, что вскоре мне придётся жениться на Марселе? Она всегда надоедала мне разговорами о женитьбе и детях.
– Хорошо, делай всё, что необходимо, док должен был передать тебе все инструкции.
– Да, я отправлюсь вскоре за покупками, лично.
– Хорошо. Сейчас я уезжаю в клуб, буду поздно, если что-то понадобится, позвони. Альберто будет рядом.
– Хорошо, Пьетро, не беспокойся, ты же знаешь, ты мне как сын. Я сделаю всё для твоего спокойствия.
Я кивнул и зашёл в комнату.
К Марселе решил не заходить, мне с ней сейчас лучше не сталкиваться, а дать привыкнуть к месту и свыкнуться с мыслями о том, что она здесь останется навсегда.
По дороге в казино я старался выкинуть все ненужные мысли, которые стремительно пытались пролезть ко мне в голову. Нахуй.
Я подъехал к большому трёхэтажному зданию серого цвета, с обшарпанными и разрисованными стенами, и если бы не дорогие машины при въезде и не стоящая на входе наша охрана, можно было бы подумать, что это заброшенное бесполезное здание. Я вдохнул свежий воздух в лёгкие и снова встряхнул головой, это действие вошло в привычку.
– Сеньор Пьетро. Люди Мартино внутри, мы никого не впускаем и не выпускаем, сеньор Нико рядом с ними.
– Отлично, без моего разрешения не впускайте ублюдка Мартино, если он заявится.
– Слушаемся, босс.
Я зашёл в здание, после ночи здесь не осталось никого, кроме уборщиков и пары крупье, которые ранее обслуживали людей Мартино.
Неподалёку от бара сидели трое человек, они продолжали пить и громко разговаривать, но, заметив меня, притихли.
– Пьетро. – Ко мне вышел Нико, его рукава уже были закатаны.
– Сеньор Пьетро Конте, собственной персоной, – один из ублюдков улыбнулся во весь рот, протягивая моё имя в своей отвратительной манере. По всей видимости, это главный из этих бродяжных псов.
– Следи за языком, – огрызнулся Нико.
– Да, это я, а ты одна из никчёмных задниц Мартино, не так ли?
Этот ублюдок моментально поменялся в лице, его мерзкую рожу уже не украшала дерзкая улыбка.
– Мы не псы, а верные солдаты.
– Так почему же верные солдаты не хотят платить по счётам и подставляют своего босса? Мы не долбаное благотворительное бюро, так что платите и проваливайте, пока я лично не подстрелил вам ваши задницы.
Ублюдок резко вскочил, и я принял это за сигнал для удара.
Одним резким движением сжатого кулака я ударил ему в нос, ломая его, хруст ещё ощущался на кулаке. Он упал и закричал как долбаный трус, прижимая свои грязные руки к носу, пытаясь остановить кровь.
Нико направил пистолеты на остальных ублюдков.
– На вашем месте, девочки, я бы не стал дёргаться, – сказал он улыбаясь.
Один из парней, самый молодой на вид, поднял руки вверх.
– Мы хотели заплатить, но Батиста сказал, что мы не должны платить таким, как вы.
Они переглянулись. Было видно, что они новички, им было не больше двадцати. Скорей всего их привлекли недавно, возможно, они отрабатывали долг. Другие семьи из организаций принимали людей со стороны, это было довольно частое явление.
– Таким, как мы? – спросил я, доставая сигарету и закуривая. – Что вы хотите сказать, парни?
– Заткнитесь, придурки, – сквозь боль и стоны прошипел на них Батиста.
– Ты уже порядком надоел мне, Батиста, мне кажется, твоё время пребывания здесь окончено.
Я достал пистолет.
Увидев оружие, он поменялся в лице.
– Нет, я лишь выполнял указания Мартино, я не хотел проявлять неуважение.
Я обошёл его так, чтобы видеть его глаза, и присел рядом на корточки, втягивая в себя дым.
– Видишь ли, Батиста, здесь все мы соблюдаем закон на нашей территории.
Я снял предохранитель. Он снова взмолился, вставая на колени.
– Прошу, не надо, я не хотел.
Но я уже не слышал его, я поднялся, возвышаясь над ним.
– А ты находишься у нас дома, пришёл к нам в гости, – я направил на него пистолет, – на нашу территорию, и мы приняли тебя как своего друга, но ты предпочёл послушать своего хозяина и нассать на порог, мать его, нашего дома. Я не могу принять этого. Понимаешь? Правда, Нико?
– Конечно, Пьетро. – Нико улыбался.
– Да пошли вы, ублюдки. Вы все скоро подохнете, Армандо и Мартино уничтожат вас. Вы и ваш долбаный товар скоро пойдёте на дно к морским рыбам.
Я покачал головой.
– Знаешь, люди всегда начинают показывать своё настоящее лицо перед смертью.
Я сделал шаг назад, не хотел испачкаться его кровью.
– Батиста, дорогой Батиста, ведь твоё лицо совсем не приятное. Я наслышан о тебе и твоих гадких извращениях, так что, похоже, я ещё делаю одолжение для всех. Всего хорошего.
– Пока, Батиста, – Нико тоже успел попрощаться и помахал ему рукой.
Затем я выстрелил ему в голову. Его тело тяжёлым грузом рухнуло на пол. Тёплая кровь растеклась по чёрному мраморному полу.
Парни Мартино так и остались стоять не двигаясь, ожидая своей участи.
Я перешагнул через мёртвого бесполезного ублюдка и подошёл ближе к парням. Я видел страх в глазах каждого, Нико стоял рядом, держа палец на спуске на случай, если кто-то из них решит выкинуть фокус.
– Так что хотел ваш босс и почему это клан Неро решил тягаться с Ндрангетой? В частности, со мной.
Они снова переглянулись.
Я втянул дым, прищурившись на них.
– Мартино хотел, чтобы Батиста вывел вас из себя и спровоцировал, но он не ожидает, что вы убьёте его лучшего солдата, – сказал парень, что стоял левее от меня.
– Как тебя зовут? – обратился я к нему и сделал шаг навстречу.
– Маттео, сеньор, меня зовут Маттео.
– Видишь ли, Маттео, если бы ваш босс действительно дорожил им или вами, он бы не отправил вас на верную смерть ко мне. Мартино знает, что я пристрелю каждого, кто проявит неуважение к нашей организации. Посмотрите вокруг. – Я расправил руки, показывая на пространство вокруг нас. – Каждый человек, который здесь присутствует, под нашей охраной и нашей заботой. Я умру за каждого присутствующего здесь человека. А ваш босс поступит так же?
Я подошёл ещё ближе, так чтобы они могли видеть всю тьму в моих глазах, не пропуская ни грамма.
– Это ли не братство? Стоять друг за друга.
Маттео кивнул, он смотрел мне в глаза, как пёс на своего хозяина. Попался.
– Мы все здесь хотим только одного. – Я перешагнул через труп, кинув сигарету в него. – Мы хотим соблюдения правил. А сейчас вы оба заберёте этот бесполезный кусок мяса и отнесёте своему хозяину, и передадите ему мои слова. Если Мартино хочет мне что-то сказать, я буду лично ждать его. Мы всегда рады гостям.
– То есть вы нас сейчас отпустите? – второй парень, имени которого я не знал, казалось, был готов расплакаться от счастья. Было видно, что он младше своего напарника Маттео.
– Нико, проводи наших гостей. Сандро, помоги парням загрузить труп.
Они взяли и потащили тело в машину, а я сел за бар, разминая шею, она снова жутко болела.
– Марта, налей мне виски.
Марта – наша уборщица, ей было около 70 лет, но, похоже, чувствовала она себя достаточно бодро, потому что красная помада и стрелки на её морщинистых глазах появлялись каждый день.
Эта пожилая женщина была со стойким характером и продолжала работать на нас даже спустя много лет. Марта повидала многое, но всегда сохраняла спокойствие, которому может позавидовать любой убийца или мёртвый Батиста например.
– Конечно, сейчас налью тебе виски, а потом пойду разгребать то красное дерьмо на полу, – проворчала она. – Почему бы тебе не оторвать свой хорошенький зад и самому не налить себе виски? Я тебе не личная прислуга.
Я усмехнулся.
– Марта, давай только не сегодня, налей мне это чёртово виски наконец.
Она подошла к бару, ругаясь себе под нос.
– Что, паршивый день? – спросила она, ставя стакан и наполняя его виски.
– А труп на полу пять минут назад и лужа крови тебе ни о чём не говорят?
Она пожала плечами, подталкивая ко мне виски.
– Обычное дело для меня, ты же знаешь, каждый день какой-то засранец умирает, а этот получил по заслугам.
Я сделал глоток виски, и приятное тепло разлилось по груди.
Мне нравилась эта старушка, и я иногда любил потрепаться с ней.
– У тебя дома всё хорошо? Всего хватает?
Марта не любила рассказывать о своём прошлом, но я совершенно точно знал, что она жила одна, и был абсолютно уверен, что в прошлом она пережила много боли и разочарования, но я был настоящим засранцем, чтобы спросить её об этом, хотя и знал её слишком давно.
– Всё хорошо, и мне всего хватает, не надо переживать обо мне, Пьетро.
Эта старушка не любила, когда ей навязывали свою заботу или помощь.
– На прошлой неделе у меня сломался телевизор, и я не смогла посмотреть своё любимое пятничное шоу, но мой сосед, мальчишка лет 18, за неплохие чаевые починил мне его в один миг.
О проекте
О подписке