Никогда бы Алиса Селезнева не познакомилась с Корой Орват и не пережила страшные приключения в Золотом Треугольнике, если бы не дедушка.
Когда Алисочке было пять лет, дедушка принес домой скрипку и сказал, что находит у Алисы идеальный слух и поэтому ей пора учиться музыке, чтобы стать великой скрипачкой.
Целый год Алиса занималась с учительницей, Сферой Яковлевной, а дедушка сидел на уроках и таял от наслаждения – его мечта готова была сбыться.
Через год Алиса взбунтовалась и сказала, что станет пожарником. После отчаянной гражданской войны дедушка, конечно же, потерпел поражение, скрипку убрали в шкаф, Сфера Яковлевна перешла к другим талантам, а Алиса не стала пожарником, но с увлечением занимается на Станции юных биологов, которая скрывается под пальмами и баобабами Гоголевского бульвара в Москве.
У Алисы есть тайна: порой, когда дома никого из взрослых нет, она достает из шкафа скрипку и играет на ней для себя. Ведь когда тебя не заставляют, начинает хотеться. Правда, это желание с возрастом возникает все реже…
Но однажды, уже в шестом классе, умение Алисы играть на скрипке пригодилось науке.
Аркаша Сапожков начал проводить опыты по воздействию музыки на рост растений. Он был убежден, что растения не такие тупые и бесчувственные, как принято считать. И если их ублажать, они заплатят тебе сторицей. Вот и начал Сапожков ставить возле куста роз проигрыватель, чтобы тот играл цветам классическую музыку. Розы слушали музыку, но никак не реагировали.
Аркаша менял кассеты, перебрал всех композиторов за последние двести лет, но безрезультатно.
Его тщетные опыты как-то увидел и услышал Пашка Гераскин. Он тут же сказал, что Аркаша неправильно ставит опыт, потому что розам не нужны симфонии и кантаты. Розам нужен хороший джаз или по крайней мере рок-дроп и рок-джамп – два основных направления жесткой эстрадной музыки XXI века.
Аркаша не умел спорить с Гераскиным, так что тот поставил свои кассеты, и к концу дня кончики листьев на розовых кустах начали дрожать в такт ритму. Пашка обрадовался, закричал на всю Москву, что сделал эпохальное и гениальное открытие.
Прошло еще три дня. От громкой музыки устали не только биологи, но и жители окрестных домов. Даже птицы перестали петь на бульваре. Розовые кусты, хоть и угнетенные шумом, продолжали расти как росли, а Пашка Гераскин больше на станции не появлялся, потому что готовился к новому великому начинанию – первенству мира по блицдомино среди мальчиков. Уговорить его вернуться на станцию не удалось. Лишь на четвертый день он прислал на Гоголевский бульвар какого-то старичка в черном кожаном костюме с блестками и нашлепками, который заявил, что пленки принадлежат ему и он без них не может спать.
Биологи с великим облегчением вернули пленки и стали наслаждаться тишиной.
Они наслаждались тишиной целый день, а потом Аркаша подошел к Алисе и спросил:
– А правда, что тебя в детстве учили играть на скрипке?
– К счастью, я скоро сбежала из дому, – сообщила Алиса, – и жила в лесу, как Маугли, питалась медом диких пчел, а если видела в лесу скрипача, то разрывала его зубами!
Аркаша выслушал Алису, склонив голову набок. Он порой думает медленно, но всегда в конце концов находит правильное решение. Вот и в тот раз через минуту он медленно произнес:
– Это была шутка! – И сам счастливо засмеялся.
– В моей шутке была доля правды, – предупредила Алиса.
Аркаша не испугался. Он был серьезен.
– Ты не совсем разучилась играть на скрипке? – спросил он.
– А почему я должна разучиться?
– Много лет прошло. Ты же еще дошкольницей была.
– Чего тебе надо, друг? – строго спросила Алиса. – Ведь ты спрашиваешь не из пустого любопытства?
– Я никогда не позволю пустому любопытству овладеть мною, – ответил Аркаша.
– Тогда расскажи, что ты задумал.
Аркаша подошел к розовому кусту. Он смотрел на него и говорил печальным голосом:
– Все наши опыты пока провалились. Эти проклятые розы не хотят слушать музыку. Ни классическую, ни джазовую, ни рок-дроп, ни рок-джамп. А вдруг, подумал я, это происходит оттого, что музыка, которой мы питаем растения, ненастоящая? Ведь я начал свои опыты, потому что прочел о том, что средневековые монахи заставляли горох созревать скорее, играя перед ним на лютне. Ты следишь за ходом моих мыслей?
– Это несложно, – ответила Алиса.
Аркаша поперхнулся. Не очень приятно сознавать, что твои мысли несложные. Но так как он, в отличие от Пашки, не позволял себе шумных сцен, то, помолчав, продолжал:
– И я тогда подумал: а не предложить ли нашим цветам настоящую музыку? Живую! Сначала я хотел пригласить какого-нибудь скрипача или пианиста, а то и целый оркестр, но Маша Белая сказала, что ты в детстве училась играть на скрипке…
– Ты хочешь, чтобы я играла на скрипке перед розами? – удивилась Алиса.
– Вот именно! Ты немножко поиграй, часика три-четыре, и мы посмотрим, обратят ли цветы на тебя внимание.
Алиса покачала головой.
– Нет, – сказала она, – я все забыла. Ведь я несколько лет скрипку в руки почти не брала.
– Почти? – Аркаша как клещ вцепился в неосторожно сказанное слово. Он сразу догадался, что Алиса иногда играет на скрипке. Для себя. В конце концов Алиса была вынуждена признать, что Аркаша прав. А еще через день она принесла свою скрипку.
К тому времени Аркаша уже вычислил самое лучшее расстояние от розового куста, учел направление ветра и расположение солнца. Он поставил Алису на дорожке в двух метрах двадцати сантиметрах от куста, так чтобы солнце находилось справа от Алисы. Затем посмотрел на часы, велел подождать сорок секунд.
– Поехали! – крикнул он наконец.
Жираф Злодей подошел к Алисе и, опустив голову к скрипке, принялся ее обнюхивать.
– Отойди, – сказала Алиса, – это не едят.
Но и другие животные, обитающие на Станции юных биологов, тоже потянулись поглядеть, что будет делать их любимая Алисочка, и Аркаше пришлось их отгонять.
Алиса тем временем начала с простых упражнений – ей ведь тоже надо было освоиться. Скрипка послушно прижалась к плечу, она была приятной на ощупь, и ей хотелось петь – только помоги ей, коснись струн!
И Алиса заиграла.
Вскоре она забыла о времени, о слушателях, о том, что минуты несутся, словно лыжники с горы…
Аркаша подошел к розовому кусту и стал всматриваться в него.
И убедился, что куст не остался совсем равнодушным к Алисиной игре на скрипке: листья чуть шевелились, откликаясь на музыку, а лепестки цветов раскрывались, чтобы не пропустить ни одной ноты.
– Есть! – обрадованно закричал Аркаша.
Розовый куст смутился и замер, жираф Злодей отпрянул и спрятался за баобаб, питекантроп Геракл сиганул на дерево и скрылся в листве.
– Боюсь, – сказала Алиса, опуская скрипку, – что ты все испортил.
И слушатели согласились с ней.
– Ничего подобного! – не сдавался Аркаша. – Опыт увенчался успехом, потому что на этом этапе нам ничего больше не нужно. Мы пойдем шаг за шагом.
– Без меня, – заметила Алиса.
– Как так без тебя? Мы же разделим с тобой славу!
– Думаю, что с тобой никакой славы мне не дождаться, – ответила Алиса, все еще сердившаяся на Аркашу, который не вовремя расшумелся.
Она положила скрипку в футляр.
– Что ж, – сказал Аркаша, – если ты не хочешь мне помочь, то я приглашу Квартет Бородина, там работают добрые люди.
Так закончились опыты на станции, но не закончились приключения Алисы.
За ужином Алиса призналась маме, что сегодня играла на скрипке, чтобы помочь Аркаше проводить опыт. Но ничего из этого не вышло.
– И не выйдет, – сказала мама. – Потому что ученые уже доказали, что, просто играя, распевая песни или даже стреляя из пистолета рядом с растением, ты ничего не добьешься.
– Значит, это тупик?
– Ничего подобного! – засмеялась мама. – Я сегодня утром видела передачу о профессоре Лу Фу. Ты что-нибудь знаешь о профессоре Лу Фу?
– Я слышала… – сказала Алиса неуверенно. Но тут же вспомнила: – Конечно, он придумал гравитационные двигатели! Правда?
– Он многое сделал помимо этого. Но гравилеты – его самое известное изобретение.
– Это было очень давно! Наверное, до нашей эры.
– Это было шестьдесят лет назад. Но дело в том, что профессору Лу Фу скоро исполняется сто лет.
– А при чем здесь скрипка и растения?
– Потому что лет десять назад великий Лу Фу оставил свой институт в Шанхае, покинул друзей и учеников. И уехал в пустыню Такла-Макан.
– Куда?
– Ну вот, Алисочка! – расстроилась мама, которая всегда хотела, чтобы Алиса выросла широко образованным человеком. – Можно подумать, что ты не училась в школе…
– Мама, – призналась Алиса, – в тот день, когда в школе проходили пустыню Такла-Макан, я болела.
– Ты уверена?
– Это же ты не пустила меня в школу! У меня болело горло.
– Сдаюсь, – сказала мама. – К сожалению, моя дочь хитрее меня.
– Мамочка, пожалуйста, напомни мне о пустыне Такла-Макан.
– Если ты возьмешь карту, – сказала мама, – то увидишь, что точно в центре Азии находится громадная пустыня Такла-Макан, до сих пор не освоенная человеком. Она тянется на многие сотни километров к северу от Тибета и похожа на гигантское пересушенное блюдце, куда не попадают дожди, потому что со всех сторон оно окружено горными хребтами. Речки, которые стекают в это блюдце с гор, зимой замерзают – ведь там бывает холодно, как в Сибири, – а летом почти все пересыхают и теряются в песках. Лишь самая большая из них, Тарим, которая течет по северному краю пустыни, достигает большого соленого озера Лоб-Нор. Это озеро мелкое, и никто не скажет точно, какую площадь оно занимает…
– Мама! – воскликнула Алиса. – Откуда ты так много знаешь? Это ненормально!
– Это совершенно нормально, потому что когда я была студенткой, то путешествовала по пустыне Такла-Макан и даже побывала на озере Лоб-Нор.
– Но зачем?
– Потому что мне это было интересно.
– Разве человеку может быть интересна голая пустыня?
– Во-первых, – возразила мама, – пустыни никогда не бывают скучными и голыми. Как будущий биолог ты должна знать, что в любой, даже самой безводной пустыне кипит жизнь, только она принимает особые формы – обитатели пустыни в жару скрываются под песком или в норках, травы и даже кустарники сбрасывают листья в жаркий или холодный периоды года, зато когда в пустыню приходит весна, она вся расцветает. Нет, Алиса, на свете более буйного и красочного зрелища, чем цветущая пустыня, покрытая крокусами, нарциссами, тюльпанами и множеством других трав и цветов: растения спешат, они должны отцвести, дать плоды и семена за несколько недель, а за это же время всякая пустынная живность успевает нарожать детенышей, выкормить их и сделать запасы на лето, осень и зиму. Вот любоваться пустынной весной мы туда и ездили.
– Тогда я тебе, мама, завидую, – сказала Алиса. – Я была на многих планетах и видела много разных цветов, но никогда мне еще не приходилось видеть цветущей пустыни.
– Я почти уверена в том, что если ты полетишь в Такла-Макан через месяц, то застанешь цветущий край.
– Но зачем мне туда лететь? – удивилась Алиса. – У меня немало дел в Москве. К тому же мне хотелось навестить Громозеку. Я его так давно не видела!
– Тогда дослушай меня, Алиса, – попросила мама. – Я не кончила рассказывать про озеро Лоб-Нор.
Алиса промолчала. Конечно же, ей было непонятно, какое отношение имеет к ней пустынное озеро, но мама уже доказала сегодня, что она знает больше Алисы, и не стоит с этим спорить. Если маме хочется показать свою образованность, на то ее воля!
– Это озеро давно открыто и в то же время совершенно не изучено. Питают его пустынные реки, которые, как правило, летом пересыхают. Даже самая большая из них, Тарим. Но за те месяцы, которые они несут свои воды в озеро, они его успевают наполнить настолько, что озеро разливается на несколько сотен километров. К концу лета оно обязательно съеживается и даже распадается на несколько соленых озер. Зато весной Лоб-Нор – бескрайнее море, на котором останавливаются стаи перелетных птиц. Берега его заросли зеленой травой, тростники покрывают мелководье…
– Мамочка, – не выдержала Алиса, – мне очень интересно слушать про озеро Лоб-Нор, но почему я должна о нем знать?
– Разве я тебе не сказала, что там живет физик Лу Фу?
– Замечательно! – воскликнула Алиса. – И что же дальше?
– А дальше я узнала, что профессор в глухой пустыне, недалеко от озера Лоб-Нор, развел замечательный сад. Пока он никому об этом не рассказывает, считая, что его опыты не завершены. Тем не менее известно, что Лу Фу воздействует на растения какими-то лучами, которые заставляют их расти со сказочной быстротой даже в таком неплодородном месте, как Такла-Макан. И, судя по всему, его опыты имеют общее с теми, что вы так безуспешно пытались сделать с Аркашей и Пашкой.
– А профессору можно позвонить?
– Он не любит репортеров, зевак и туристов. Он считает, что у него каждая минута на счету и незачем отвлекаться на пустые разговоры. Но я думаю, если ты сообщишь, что работаешь в той же области, профессор согласится показать тебе свое хозяйство. – Мама улыбнулась, словно чуть-чуть не принимала Алису всерьез.
– Но как мне сказать ему, что я хочу увидеть сад? – спросила Алиса, сделав вид, что не замечает маминой улыбки.
– Напиши ему видеописьмо, – посоветовала мама. – Старики любят старинные вещи.
Когда Алиса вернулась на биостанцию, Пашка и Аркаша как раз сидели там и играли в шахматы. А это на станции обычно означало, что ее биологические гении завершили один этап в своей творческой жизни и думают, чем бы теперь заняться – то ли кита поймать и научить его стоять на хвосте, то ли организовать физкультурный парад муравьев, то ли отрастить плоские хвосты детям в соседнем садике, чтобы лучше плавали…
– Ребята, – обратилась к ним Алиса, – кажется, мы нашли человека, который умеет воздействовать на растения!
– Пройденный этап! – заявил Пашка.
– Бесперспективно! – поддержал его Аркаша.
Так лучшие друзья и соратники предали Алису.
– Значит, вы к нему не полетите? – спросила Алиса, все еще не теряя надежды.
– А где он живет, твой гений? – язвительно произнес Пашка.
– В пустыне Такла-Макан.
– Не слышал о такой, – заявил Пашка. – Значит, ее нет.
Как известно, Пашка – самый самоуверенный человек на свете, и это часто ставит его в дурацкое положение.
Когда Аркаша засмеялся, Пашка понял, что попал впросак, и быстро поправился:
– Вспомнил! Она на Марсе. Конечно же, у Южного полюса. Я там был еще мальчишкой.
– Эта пустыня в Центральной Азии, – сказал Аркаша. – Мне туда не хочется. Особенно сейчас, когда весна только начинается и ночами там температура падает ниже нуля.
Он и это знал, отличник!
– Значит, никто из вас не намерен составить мне компанию? – спросила Алиса.
– И охота тебе было… – заметил Пашка.
– Я всегда стараюсь доводить дело до конца! – произнесла Алиса, но ее товарищи уже не смотрели на нее – главные события развивались на шахматной доске.
«Ну хорошо! – сказала себе Алиса. – Мужчины – самые ненадежные люди. А мальчишки – худший вариант мужчин. Как жаль, что с ними приходится дружить!» Но теперь Алиса обязательно пробьется к профессору Лу Фу и побывает у него в оазисе. И докажет изменникам, кто из них настоящий ученый.
Возвратясь домой, Алиса тут же уселась за компьютер, чтобы написать видеописьмо профессору. Она рассказала, как они пытались воздействовать на растения разной музыкой, как ничего из этого не вышло и как мама рассказала об опытах профессора Лу Фу. Алиса спрашивала, можно ли посетить профессора в удобное для него время и совсем ненадолго, но не как любопытной туристке, а как коллеге-биологу.
Ответное письмо пришло на следующий день.
Алиса сразу вставила его в компьютер, и на экране дисплея показалось лицо профессора Лу Фу.
Профессор оказался очень старым, но совсем не дряхлым человеком. У него было загорелое худое лицо в глубоких морщинах. Профессор был совсем лысый, его жиденькая белая борода лежала на груди, а длинные белые усы свисали по сторонам до подбородка. Годы сгорбили его. Надиктовывая письмо, профессор ходил по обширной светлой комнате, и его движения были резкими и точными – никак не дашь человеку сто лет.
– Дорогая девочка Алиса, – произнес старик глубоким молодым голосом, вглядываясь в экран большими яркими черными глазами. – Я был рад получить твое письмо, потому что я глубоко уважаю людей, независимо от их возраста, которые серьезно занимаются наукой и хотят принести пользу людям. В последние годы я стараюсь видеть как можно меньше людей, тем более что ко мне в основном стремятся проникнуть туристы и корреспонденты, ничего не понимающие в моей работе. Их объединяет одна цель – похвастаться перед другими людьми тем, что они видели старика Лу Фу, который совсем выжил из ума.
Тут профессор заразительно засмеялся.
Дальше он рассказал Алисе, что старается никого не принимать в оазисе, пока его работа не завершена. Исключение он делает лишь для студентов-биологов из Урумчи и некоторых своих коллег. Профессор сообщил, что согласен считать девочку из Москвы своим коллегой. Он также сказал, как лучше всего добраться до его оазиса.
Следовало долететь рейсовым кораблем до большого города Урумчи. Там, в Урумчи, в Педагогическом институте надо отыскать аспирантку Ичунь, которая часто навещает профессора. Ичунь даст Алисе программу полета для флаера. После этого Алиса возьмет на стоянке флаер, который за час донесет Алису до оазиса в пустыне. Одно условие: Алиса должна прилететь одна, потому что профессору трудно принимать сразу нескольких человек, особенно если между ними затешутся мальчики.
Алиса была счастлива. Конечно же, она не удержалась и прокрутила письмо Пашке и Аркаше. Те просмотрели послание Лу Фу, и Пашка сказал:
– Желаю тебе удачи, коллега. Но я уверен, что человек, которому сто лет, даже если он и был когда-то великим ученым, вряд ли сейчас может думать, как молодые львы.
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Излучатель доброты», автора Кира Булычева. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанрам: «Детская фантастика», «Космическая фантастика». Произведение затрагивает такие темы, как «авантюрные приключения», «далёкое будущее». Книга «Излучатель доброты» была написана в 1994 и издана в 2008 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке