А еще Тиллих применял к Богу выражение ultimate concern («высшая тревога/озабоченность»): как и Бультман, он был убежден, что когда мы храним верность – подчас ценой собственной жизни – подлинной истине, любви, красоте, справедливости и состраданию, мы соприкасаемся с божественным.