Если раньше Л. Толстой либо давал высказаться герою полностью, либо пояснял что-то читателю сам, то в поздний период творчества все пояснения чаще всего заменяются какой-нибудь одной удачно выбранной деталью. В «Войне и мире» при разговоре Пьера с Даву Л. Толстой отмечает, что благодаря только одному человеческому взгляду эти герои поняли друг друга.