Райян
Как он меня раздражает… Своей отстранённостью, надменностью, тоном, словно он всегда прав. Бесит своей смазливой мордашкой, чувственным голосом… И взглядом. Холодным, изучающим. В помещении его глаза, кажется, стали ещё светлее, превратившись из светло-голубых в какие-то прозрачные и неживые. Идёт мороз по коже, когда он просто смотрит на меня. Волнение, которое поселилось во мне с первых минут встречи, преследующее весь день и вечер, когда пыталась забыться на занятиях с детьми, сейчас разрастается с новой силой. Находиться с Домиником Холтом в одном замкнутом пространстве – как минимум странно. И в то же время приятно. Я знаю об этом парне всё и, тем не менее, не знаю ничего. Он словно загадка, которую хочется разгадать и страшно разгадывать…
Я поспешно отворачиваюсь и прохожу к дивану. Наклонившись, пристраиваю пустой бокал на столик. Голова немного кружится от бурбона и нервов. Взгляд Доминика впивается в мои ягодицы. Я точно знаю, что он исследует моё тело. Сгораю от желания повернуться, но в то же время понимаю, что мне, пожалуй, лучше уйти.
– Что ж, наверное, мне уже пора, – начинаю я, не глядя на парня.
Пространство вокруг сжимается, воздух становится липким и горячим, когда ощущаю его близкое присутствие. Он стоит прямо за спиной. И я не знаю, как он так быстро приблизился. Его дыхание щекочет кожу на шее, отчего по телу бегут мурашки. Чего он хочет?
– Доминик, – бросаю я небрежно, разворачиваясь к нему лицом.
Почти врезаюсь в его грудь, испытывая грандиозную неловкость, но не отшатываюсь. Смотрю на Доминика вопросительно.
– Райян, – говорит он глухо и тихо. На его губах играет загадочная полуулыбка. – Уже уходишь? Мы могли бы ещё выпить.
Его тон напоминает флирт, что немного сбивает с толку. Я не нравлюсь ему. Он доказал это дважды. Когда хотел вышвырнуть из машины и когда не приехал за мной вечером. Мне казалось, что он проявил заинтересованность, и, как дурочка, ждала его возле фитнес-центра. Он не приехал, явился в отель ночью, а теперь вдруг флиртует со мной. Смотрит так, будто хочет съесть. И всё это просто не укладывается в голове.
– Мне, наверное, не стоит пить с боссом, – язвительно отвечаю ему и начинаю отступать к двери.
Доминик делает шаг вперёд и хватает меня за предплечье. Его пальцы сжимают кожу. А взгляд становится ошеломлённым и впивается в собственную руку. Словно он не собирался меня хватать. Я застываю, поборов желание вырваться, и смотрю на него вопросительно. Не буду скрывать – становится интересно. Так чего же он хочет?
– Я мог бы показать тебе спальню, – говорит он всё с той же полуулыбкой, кивая на дверь в центре гостиной. – Кровать там по-королевски большая. И удобная.
Наверное, Доминику никто и никогда не отказывает. Я в этом почти уверена. Он не действует импульсивно, не берёт нахрапом, но его глаза, сосредоточенные на моих, оказывают до нелепости гипнотическое влияние. Я вполне могу представить эту кровать и даже нас на ней…
Ооо, нет. Лучше бы не представляла. Щёки начинают гореть, а мне не хочется, чтобы он увидел моё смущение.
– Я надеюсь, тебе будет там очень удобно, Доминик, – шлю ему невинную улыбочку. – Постарайся выспаться.
На его лице на один короткий миг вспыхивает изумление. Похоже, Доминику Холту и правда никто не отказывает. В груди сразу становится теплее – это ему за то, что был таким хамом весь день. И чтобы добить парня окончательно, я медленно провожу рукой по его плечу, скользя вниз по гладкой ткани белой рубашки, и кладу руку поверх его пальцев, всё ещё сжимающих моё предплечье. Между нами летают искры, которые старательно игнорирую. Быстро скидываю его руку и снова улыбаюсь, на этот раз язвительно:
– Спокойной ночи, босс, – произношу сахарным голосом.
Почти бесцветные глаза, пожирающие меня ещё минуту назад, становятся ледянее айсберга. Он проходит к двери и широко её распахивает. Смотрит на меня выжидающе.
– Не беспокой меня слишком рано, – говорит безэмоционально. – Я дам знать, когда ты понадобишься.
Козёл! На место мне указывает! Я почти рычу от негодования. Стремительно пересекаю гостиную, желая сразу выскочить за дверь, но врезаюсь в его руку. Доминик перегородил мне путь. Вскидываю на него возмущённый взгляд. Холт склоняется к моему лицу.
– Так ты знакома с Патрисией? – вдруг спрашивает он, ставя своим вопросом в тупик.
Он не хотел говорить о ней, не хотел с ней встречаться, а теперь вдруг спрашивает у меня.
– Допустим, знакома.
– И как она?
– В смысле?
– Она сексуальная? – уточняет Доминик. – Какого размера её грудь? Упругая ли задница? Надеюсь, кожа гладкая и шелковистая? И как от неё пахнет? Приятный женский запах всегда вызывает во мне голод.
Он скрещивает руки на груди, больше не преграждая мне путь. А у меня ноги не двигаются. Тело парализовано от шока.
– И ещё меня интересует её рост, – продолжает Доминик. – Если она такая же пигалица, как ты, будет очень печально, – выплёвывает брезгливо.
Я задыхаюсь от злости. Как он может так говорить о женщинах!? Словно о товаре каком-то! Слов ответить ему просто нет. Что толку вступать в перепалку, если каждый всё равно останется при своём мнении. Доминик – при ужасном, предвзятом отношении к женщинам. А я – с окончательно испорченным мнением о нём.
Вылетаю за дверь. Уже у лифта слышу, как она закрывается.
Чёртов Доминик Холт!
Когда открываю глаза, часы на прикроватной тумбочке показывают семь утра. Я чувствую себя совершенно разбитой. Потому что полночи проворочалась без сна, тщетно пытаясь успокоиться после слов, брошенных Холтом.
Я и сейчас всё ещё зла, чёрт возьми.
Кем он себя возомнил? Парень приехал из крошечного городишки, который и на карте-то не отмечен. Провинциал, к тому же невоспитанный, считает женщин товаром в красивой обёртке. Только ему совсем неинтересно, что внутри этой обёртки. Иначе он уже давно бы изъявил желание встретиться с Патрисией. О ней и о браке с ней он знает уже четыре года. Это ненормально, что он откладывает встречу.
Завернувшись в простыню, прохожу в ванную. Просовываю руку в душ, включаю воду, делаю её погорячее, и кабина наполняется паром. Подхожу к зеркалу. С ужасом встречаю своё отражение: заспанное лицо, тени под глазами, тёмные волосы, беспорядочно торчащие в разные стороны…
Стрижку я сделала совсем недавно. Раньше мои волосы были длинными, а теперь едва достигают плеч. А ещё несколько лет назад я распрощалась со светлым от природы цветом, посчитав, что тёмный оттенок придаст моему лицу зрелости и жёсткости. Но ошиблась… Я выгляжу как подросток, несмотря на то, что мне двадцать два. Светло-карие глаза скорее наивные, чем умудрённые опытом. А пухлые губы кажутся несуразными на худом лице. В общем, я себе не нравлюсь и, наверное, никогда не нравилась. А Доминик Холт активно добивает остатки самооценки, называя пигалицей. И его предложение исследовать спальню сейчас воспринимается как глупая шутка. Он просто издевается!
Я скидываю простыню. Ступаю в душевую кабину, и меня окутывает пар. По телу бегут приятные мурашки, когда встаю под обжигающие струи воды. Я закрываю глаза и просто позволяю себе расслабиться…
Из приятного забвения меня выдёргивает настойчивый стук в дверь номера. Но я никого не жду, поэтому игнорирую утреннего гостя. Возможно, это просто обслуживание, вполне могли принести завтрак, который с лёгкостью могут оставить возле двери.
Настойчивый стук повторяется с такой силой, что я подпрыгиваю. Выключаю воду. Выбравшись из душевой, беру полотенце с крючка и обматываюсь им. Покинув ванную, прохожу к двери. Она сотрясается от того, что кто-то уже вовсю барабанит по ней.
– Эй! – восклицаю возмущённо: – Какого чёрта?!
Стук прекращается.
– Обслуживание, – слышится сексуальный голос с хрипотцой.
– Мне ничего не нужно, – отвечаю, скрестив руки на груди.
– Ты не знаешь, от чего отказываешься, – хмыкнув, отвечает голос… принадлежащий Доминику Холту…
И, наверное, прежде чем открыть, мне хотя бы нужно одеться, не говоря уже о том, чтобы привести себя в порядок. Однако я этого не делаю, а хватаюсь за ручку и распахиваю дверь. Наслаждаясь ошеломлённым взглядом Доминика, упавшим на мою грудь.
Но Холт умеет брать себя в руки, в этом я уже убедилась. Через пару секунд он поднимает взгляд вверх, смотрит на мои плечи, покрытые влагой, на мокрые волосы, а потом в глаза. Его лицо становится скучающим. Он без стеснения проходит в номер, бесцеремонно задевая меня плечом. Прежде чем закрыть дверь, считаю до пяти, чтобы не взорваться и не вытолкать его в коридор. Потом всё-таки закрываю дверь, возвращаюсь в номер и считаю до пяти ещё раз. Потому что Доминик Холт уже полёживает на моей кровати! В его руке зажат край одеяла, который он поднёс к носу…
Чёртов фетишист нюхает моё постельное бельё!
– Я могу дать тебе трусики, – говорю ему, замерев в ярде от кровати.
Он переводит на меня незаинтересованный взгляд.
– Не можешь, – коротко качает головой. – Духу не хватит.
К щекам вмиг приливает жар. Я прячу взгляд под ресницами, не зная, что сказать. Он прав, я не дам ему своё нижнее бельё. Хотя не буду скрывать, хочется швырнуть его ему, дабы доказать, что духу у меня хватит.
Доминик поднимается и садится на край кровати. Выпускает из рук одеяло и отбрасывает его в сторону. На парне, как и вчера, брюки и рубашка, только сегодня она чёрная. Он расстёгивает верхнюю пуговицу и водит головой из стороны в сторону, словно разминая шею.
– Ты принимала душ? – спрашивает Доминик, кивая то ли на полотенце, то ли на влажное тело под ним.
– Да, – отвечаю пересохшими губами, всё ещё поглядывая на кусок кожи, который он обнажил, когда расстегнул пуговицу.
– Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?
– Не знаю… Полчаса, – пожимаю плечами.
– Даю тебе десять минут, – ухмыляется парень. – А потом нас ждут дела.
Я закатываю глаза. Доминик вдруг вспомнил о делах. Какая прелесть, чёрт возьми! Он просил его не беспокоить слишком рано, а сам явился в… Бросаю взгляд на электронные часы на прикроватной тумбочке. Они показывают девять. Я вновь смотрю на парня, разглядывая его от взъерошенной макушки до дорогой обуви. Обидно, что, несмотря на ранний час, он выглядит так хорошо. Даже слишком.
– Иди в душ, Райян, – говорит Доминик и смотрит на свои часы. – Время пошло.
– А если я не успею? – с гневным видом упираю руки в бока. Полотенце на груди немного сползает вниз.
– Тогда пойдёшь голой, – отвечает он невозмутимо, полосуя меня похотливым взглядом.
Я пячусь к шкафу. Быстро беру первое, что попадается под руку, и ретируюсь к ванной.
– А куда мы поедем? – решаю всё же уточнить.
– Мы поедем в мой номер. На лифте, – посмеивается Доминик. – Я не хочу пользоваться офисом «Торес-индастриз», поэтому займёмся делами в пентхаусе.
Я вновь закатываю глаза. Он, должно быть, шутит. Я, конечно, могу представить, как мы строим гостиницу прямо из роскошного номера под крышей отеля. Но совершенно не понимаю, как вести себя с ним наедине и на его территории. К такому я не готова…
О проекте
О подписке