Он не в силах оставаться один. Он человек толпы. Бесполезно гнаться за ним: я больше ничего не узнаю о нем и его делах. Худшее сердце в мире – книга более гнусная, чем «Hortulus Animae»[7], и, может быть, мы должны возблагодарить Бога за то, что «er lasst sich nicht lesen».