Сюзанне
Иначе пугало останется от дня,
Бессвязным хламом станет общий мир.
У. Г. Оден
Я особенно благодарен Себастиану Баджену за поддержку, оказанную им этому проекту, и за ценные замечания в процессе его подготовки.
Чрезвычайно полезной была для меня возможность апробировать отдельные части этой работы в виде лекций. Я хотел бы поблагодарить Хорхе Рибальту, Карлеса Герра и Музей современного искусства Барселоны за предоставление аудитории, в которой я впервые представил некоторые идеи этой книги. Я также благодарен Рону Кларку и участникам программы независимых исследований Музея Уитни за их вдумчивую реакцию на мои семинары. Среди других, кто великодушно предложили организовать выступления, были: Хэл Фостер, Стефан Андриопулос, Брайан Ларкин, Лоренц Энгелл, Бернхард Зигерт, Энн Бонни, Дэвид Леви-Строс и Серж Гильбо, а также студенты факультетов изящных искусств Университета Британской Колумбии.
Спасибо за разностороннюю помощь также Стефани О'Рурк, Сиддхартхе Локананди, Элис Атти, Кенту Джонсу, Молли Несбит, Гарольду Визеру, Чиа-Линг Ли, Джесперу Олссону, Сесилис Гренберг и покойному Льюису Коулу. Я в долгу перед своими сыновьями Крисом и Оуэном за все, чему они меня научили. Я посвящаю эту книгу моей жене Сюзанне.
Любой, кто жил на западном побережье Северной Америки, наверное, прекрасно знает, что каждый год сотни видов птиц совершают сезонные перелеты на юг и на север на различные расстояния вдоль континентального шельфа. Один из таких видов – белоголовая зонотрихия. Осенью путь этой птахи лежит от Аляски на север Мексики, весной – обратно. В отличие от большинства других птиц эта разновидность воробья обладает крайне необычной способностью обходиться без сна – до семи дней во время перелета. Такое сезонное поведение позволяет ему по ночам лететь и находить дорогу, а днем добывать пищу без перерывов на отдых. За последние пять лет Министерство обороны США потратило немалые деньги на исследование этого феномена. Ученые, финансируемые государством, в различных университетах, особенно в Мэдисоне (штат Висконсин), изучают мозговую активность птиц во время долгих бессонных периодов, надеясь получить знания, применимые к человеку. Они стремятся найти способ дать людям возможность не спать и при этом работать продуктивно и эффективно. Конечная цель – ни много ни мало – создание бессонного солдата; а сам проект по изучению белоголовой зонотрихии – лишь небольшая часть более широких усилий со стороны военных по достижению хотя бы ограниченной власти над человеческим сном. По инициативе подразделения перспективных исследований Пентагона (DARPA)[1] ученые в нескольких лабораториях проводят экспериментальные испытания методов отключения сна, в том числе применяя нейрохимические препараты, генную терапию и транскраниальную магнитную стимуляцию. Ближайшая цель – разработка методов, позволяющих комбатанту не спать в течение хотя бы семи суток, а в более долгосрочной перспективе, возможно, как минимум удвоить этот временной промежуток с сохранением высокого уровня умственной и физической работоспособности. Существующие способы вызвать бессонницу всегда связаны с каким-либо серьезным когнитивным и психологическим ущербом (например, снижением бдительности). Так обстоит дело с амфетаминами, широко использовавшимися в большинстве войн XX века, а в последнее время – с такими препаратами, как провигил. Вызов для научного сообщества состоит в данном случае не в том, чтобы найти способы стимулировать бодрствование, а в том, чтобы сократить саму потребность организма во сне.
На протяжении более чем двух десятилетий стратегическая логика военного планирования США направлена на устранение живого человека из многих звеньев аппарата управления, контроля и исполнения. Бесчисленные миллиарды долларов потрачены на разработку роботизированных и других дистанционно управляемых систем обнаружения и уничтожения цели, плачевные результаты чего можно было наблюдать в Пакистане, Афганистане и других странах. Однако, несмотря на экстравагантные заявления о новых парадигмах в области вооружений и постоянные жалобы военных аналитиков на человека как на аномальное «узкое место» в работе передовых систем, потребность военных в больших человеческих армиях в обозримом будущем не снизится. Исследование бессонницы следует понимать как элемент подготовки к созданию солдат, физические возможности которых будут ближе к функциональности неодушевленных устройств и сетей. В настоящий момент военно-научный комплекс прилагает огромные усилия для разработки форм «расширенного восприятия», усовершенствующих различные виды взаимодействия между человеком и машиной. Одновременно с этим военные финансируют и многие другие области исследований мозга, в том числе разработку лекарства против страха. Могут возникнуть ситуации, когда нельзя будет использовать, например, вооруженные ракетами беспилотники, и для выполнения миссий неопределенной продолжительности понадобятся эскадроны смерти, состоящие из не требующих сна, не знающих страха коммандос. В рамках этих усилий белоголовые зонотрихии были вырваны из сезонных ритмов природной среды тихоокеанского побережья, чтобы помочь подогнать человеческое тело к машинным стандартам долговечности и эффективности. Как показывает история, инновации, связанные с войной, неизбежно просачиваются в более широкую социальную сферу, и бессонный солдат окажется предшественником бессонного рабочего или потребителя. Препараты, предназначенные для того, чтобы не спать, когда их начнут активно продвигать фармацевтические компании, станут вначале удобным вариантом для некоторых, а в конечном счете необходимостью для многих.
Рынки, работающие в режиме 24/7, и глобальная инфраструктура, СОЗДАННЫЕ для непрерывной работы и потребления, уже существуют некоторое время, но в настоящий момент дело идет к созданию человеческого существа, которое будет гораздо лучше совмещаться с этим ритмом.
В конце 1990-х годов российско-европейский космический консорциум объявил о планах создания и запуска на орбиту спутников, которые должны отражать солнечный свет вниз, на Землю. Эта схема предусматривала вывод на синхронизированные с Солнцем орбиты высотой 1700 километров множества спутников, оснащенных складными параболическими рефлекторами из тонкого, как бумага, материала. После полного их раскрытия (до 200 метров в диаметре) каждый спутник-зеркало способен освещать на Земле территорию площадью в 10 квадратных миль с яркостью, почти в 100 раз превышающей яркость лунного света. Первоначальный импульс развития проекта – необходимость освещения промышленных предприятий по разработке природных ресурсов в отдаленных географических районах с долгими полярными ночами (в Сибири и на западе России) для проведения круглосуточных работ на открытом воздухе. Впоследствии, однако, компания расширила свои планы, включив в них возможность поставки ночного освещения для мегаполисов. Исходя из того, что реализация плана может снизить расход электроэнергии на электрическое освещение, компания рекламировала свои услуги как «дневной свет всю ночь напролет». Противодействие проекту возникло сразу и со многих сторон. Астрономов привели в ужас возможные негативные последствия для большей части наземных наблюдений космоса. Ученые и защитники окружающей среды заявили о пагубных физиологических последствиях как для животных, так и для людей, поскольку отсутствие регулярного чередования ночи и дня нарушит различные метаболические процессы, включая сон. Были также протесты со стороны культурных и гуманитарных групп, утверждавших, что ночное небо – это общее достояние, на доступ к которому имеет право все человечество, и что ночная темнота и звездное небо – одно из базовых прав человека, которое не может аннулировать никакая корпорация. Однако если это действительно право (или привилегия) в каком бы то ни было смысле, то его уже лишена более чем половина населения мира, живущая в городах, постоянно окутанных пеленой смога и яркого освещения. Тем не менее защитники проекта утверждали, что такая технология поможет снизить потребление электроэнергии в ночное время и что потеря ночного неба и его темноты – не такая уж большая плата за сокращение глобального потребления энергии. В любом случае эта в конечном счете оказавшаяся нежизнеспособной затея – лишь одно из проявлений современного воображаемого, для которого состояние постоянного освещения неотделимо от непрерывного потока глобальных обменов. В своем предпринимательском рвении проект гиперболически выражает институциональную нетерпимость ко всему, что создает помехи активно используемому и никогда не прекращающемуся состоянию всеобщей видимости.
Одной из пыток, которые применялись к многочисленным жертвам «внесудебной выдачи» американским властям, а также к другим лицам, помещенным под стражу после событий 11 сентября 2001 года, было лишение сна. Факты, касающиеся одного из задержанных, стали широко известны, но с подобным обращением столкнулись сотни других людей, судьбы которых не так хорошо задокументированы. Мохаммеда аль-Кахтани пытали в соответствии с инструкцией, известной сегодня как «Первый особый план допроса» Пентагона и утвержденной Дональдом Рамсфелдом. Аль-Кахтани почти не давали спать в течение двух месяцев, когда его подвергали допросам, длившимся часто по 20 часов. Его держали в крошечных камерах, где невозможно было лежать, горели яркие лампы и играла громкая музыка. Среди военных разведчиков эти камеры известны как «темные места», хотя одна из локаций, в которые был заключен аль-Кахтани, носила кодовое название «Лагерь "Яркие огни"». Это, конечно, не первый случай, когда американцы или их марионетки использовали лишение сна. В некотором смысле ошибочно выделять именно его, потому что для Мохаммеда аль-Кахтани и многих других лишение сна было лишь частью более широкой программы избиений, унижений, длительного ограничения возможности двигаться и имитации утопления. Большинство из этих «программ» для заключенных без суда и следствия людей разрабатывались психологами из консультативных групп по поведенческой науке на индивидуальной основе, чтобы использовать обнаруженные ими эмоциональные и физические слабости.
Пытки лишением сна были известны много веков назад, но начало их систематического применения совпадает с появлением электрического освещения и средств продолжительного усиления звука. Они регулярно начали практиковаться сталинской полицией в 1930-х годах. Лишение сна – обычно первый этап того, что мучители из НКВД называли конвейером – организованной последовательностью жестокостей, бесполезного насилия, наносящих человеку непоправимый вред. Через относительно короткий промежуток времени оно вызывает психоз, а через несколько недель приводит к неврологическим нарушениям. В таких экспериментах крысы умирают после двух или трех недель. Бессонница приводит к состоянию крайней беспомощности и уступчивости, при котором невозможно извлечь из жертвы осмысленную информацию – человек признается в чем угодно. Лишение сна – это насильственное отчуждение человеческого «я» с помощью внешней силы, преднамеренное уничтожение человеческой личности.
Соединенные Штаты, конечно, уже давно применяют пытки как напрямую, так и через свои клиентские режимы. Однако примечательна легкость, с которой в период после 11 сентября применение пыток стало предметом общественного обсуждения в качестве всего лишь одной из спорных тем среди множества других. Многочисленные опросы показывают, что большинство американцев одобряют пытки при определенных обстоятельствах. Средства массовой информации последовательно отвергают утверждение о том, что лишение сна – это пытка. Оно классифицируется как психологический метод убеждения, для многих приемлемый наравне с принудительным кормлением заключенных, объявивших голодовку. Как сообщила Джейн Майер в своей книге «Темная сторона», лишение сна цинично оправдывается в документах Пентагона тем фактом, что американские «морские котики» выполняют тренировочные миссии без сна в течение двух дней[2]. Важно отметить, что обращение с так называемыми особо важными заключенными в Гуантанамо и в других местах сочетало в себе открытые пытки с полным контролем над сенсорно-перцептивной сферой. Людей держали в постоянно освещенных камерах без окон, а всякий раз, когда их выводили из камер, им завязывали глаза и затыкали уши, чтобы они не могли узнать время суток и получить какую бы то ни было информацию, указывающую на их местонахождение. Этот режим перцептивной депривации часто распространяется на рутинные ежедневные контакты между заключенными и охранниками, во время которых последние полностью скрыты броней, перчатками и шлемами с зеркальными щитками, так чтобы отсутствовала какая-либо визуальная связь с человеческим лицом или хотя бы дюймом открытой кожи. Данные методы и процедуры вызывают состояние унизительного подчинения. Один из уровней, на котором это происходит, – создание мира, полностью исключающего возможность заботы, защиты или утешения.
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «24/7. Поздний капитализм и цели сна», автора Джонатана Крэри. Данная книга относится к жанру «Зарубежная образовательная литература». Произведение затрагивает такие темы, как «производственные факторы», «бессонница». Книга «24/7. Поздний капитализм и цели сна» была написана в 2013 и издана в 2022 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке