Подошедший Неназываемый оглядел окаменевшего тролля и впечатленно поцокал языком:
– Герой!
– Да… – прошептал Умка.
А что, если?! Осененный пришедшей в голову мыслью, я повернулся к Павшему:
– Ты мог бы их оживить?! Ведь реальные Герои пали в борьбе за святое дело, защищая Первохрам! Знаешь, мне тут Кирилл рассказывал, как ему давеча в Ясном Городе из-под полы предлагали купить портрет этой скульптурной композиции, видимо, копию того, что Веты себе заказали. Мол, богомерзкое изображение запрещено служителями Света, однако образ героев будоражит умы и зовет на подвиги – бестселлер черного рынка…
Неназываемый скептически хмыкнул, однако сделал пару шагов, подходя к фигуре вплотную, приложил ладонь в область каменного сердца и к чему-то прислушался. Затем разочарованно покачал головой:
– Нет, его душа уже прошла цепочку реинкарнаций и окончательно потеряла связь с этим телом… Могу голема сделать, реально хорошего. Уровня этак двухсотого, а если поднапрячься и разыскать некоторые компоненты, да крови не пожалеть, то и трехсотого. Еще можно зомби поднять, душу только отловить подходящую, но тут за результат не ручаюсь, всякое может получиться – от мычащего идиота до создания, переполненного ненавистью.
Я задумался:
– Жалко… Зомби точно не надо. А вот голем… Умка, как ты думаешь, это не будет непочтительно к павшим – вновь вернуть их тела в строй? Встанут почетной стражей у ворот Первохрама, послужат еще правому делу…
Умка наморщил широкий лоб, затем наклонил голову к плечу, в чем-то копируя позу Неназываемого минутой ранее. Затем уверенно кивнул:
– Они не против!
Я вопросительно взглянул на Павшего, что, реально ответили?
Неназываемый лишь пожал плечами, мол, сам в непонятках. Затем бог еще раз, теперь уже действительно тщательно, осмотрел статую и вынес вердикт:
– Да будет так! Мне нужно будет подготовиться, однако кое-что я могу сделать уже сейчас