Нет, парень. Вот бегать ты уже не будешь.
– Мад риджлака, Раджаб[26], – мягко проговорил Леон.
Арестованный встрепенулся, повернул голову на голос – такой братский, такой родной.
– Наам?.. риджл?[27] – Риджл!
Ничего не понимая, тот слегка выдвинул вперед босую правую ногу.
Кровь поднялась к гортани, булькая уже так, что Леон едва мог говорить.
– Баад шуайе[28], – заговорщицким, чуть ли не интимным шепотом приказал он, завороженно глядя на белевшую в темноте ступню. Застыл: змея перед броском. И молниеносно-мягко выхватив винтовку из рук дремлющего рядом солдата, прикладом нанес два страшных удара, дробя кости этой ступни, сладостным воплем выблевывая освобожденную кровь сердца, сливая этот вопль с диким визгом арестованного и с визгом тормозов застопоренной машины.