ловно колеблясь, взял мою ладонь в свою руку. Я застыла, как кролик перед удавом. Мужчина, обжигая синими всполохами света в глазах, поднес мою руку к своим губам и, щекоча дыханием, чувственно прикоснулся к обостренной коже. Тысячи ошарашенных мурашек бестолково пробежались по телу. Я забыла, как надо дышать. Моим легким стало тесно в грудине, потому что там бесновалось ошалелое сердце