«Тембр голоса уникален, как генетический код. Он может много рассказать о человеке. Нет двух абсолютно одинаковых по тембру голосов. Чем больше обертонов в голосе, тем ярче и красочней голос. И если это сочетается с правильной дикцией, голос просто завораживает»
(из учебного пособия для учащихся начальной школы Острова).
Редактор О. Макаров
Дизайнер обложки О. Макаров
© Д. Ман, 2022
© О. Макаров, дизайн обложки, 2022
ISBN 978-5-4490-0558-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Когда началась Игра? Десятки тысячелетий назад. И началась она в центре галактики. В её мозговом центре. Величайшие умы величайшей галактической цивилизации, в которую входили сотни планет, решили создать Игроков. Намерения, как всегда, были благими. А не благими ли намерениями и добрыми делами выстлана дорога в ад? Решение принималось выдающимися умами членов Совета. Они же были представителями всех наиболее развитых планет галактики. Эти планеты располагали высочайшими технологиями во всех отраслях науки и использовали эти технологии на благо галактической цивилизации, на благо каждого индивидуума с сотен планет. Не вмешивался Галактический Совет только в миры удалённые и малоразвитые, считая, что те находятся на слишком ранней ступени развития, чтобы понять и принять совершеннейшие технологии. К таким планетам относилась и голубая планета на окраине Млечного пути, которую местные жители называли просто «Земля», а галактические умы именовали «Дикие земли».
Слово взял представитель Совета по науке:
– Цивилизация галактики находится в состоянии застоя. Прогресс идёт неспешным ходом. Нет изобретений, которые бы кардинально что-то изменили, и были бы стартом для перехода на новую ступень развития. Все планеты нашей галактики заселены людьми, отличия между видами незначительны, но во вселенной множество галактик, о некоторых, разумных, дружественных существах, нам известно, но что представляют другие… не несут ли они угрозы… Мы собрались здесь, чтобы обсудить эту проблему. Какие ваши предложения?
– Социологические исследования показывают, что народы планет галактики в целом довольны своей жизнью. Нет больных, голодных, люди много путешествуют… живут в своё удовольствие…
– Спокойно деградируют, – перебил советника по социологии другой участник Совета.
– Ничего нового… все пользуются благами цивилизации, ничего не давая взамен, в исследованиях заняты небольшие в размерах всей галактики группы индивидуумов… В древние времена было слово «иждивенцы», так вот оно сейчас подходит для большинства. Нужны новые мозги, свежие идеи. А откуда им взяться… Перефразируя известную поговорку, скажу: «Сытое брюхо к науке глухо…» Известно испокон веков, что человека заставить что-то делать может только борьба за выживание его самого и его вида.
– Так ты что же, предлагаешь вернуться к истокам цивилизации, когда сильные подавляли слабых, искусственно лишить людей всех благ, вернуться к голоду и хаосу…
– Нет, у меня другая идея. Встречали ли вы азартных людей или, другими словами, авантюристов и игроков?
– Среди развитого населения галактики, я имею в виду высокотехнологичные планеты, их нет. Есть, конечно, такие, которые любят поиграть в азартные игры, но, не заигрываясь, в рамках разумного…
– На слаборазвитых планетах, в делах которых мы, если и участвуем, то мало, есть авантюристы и игроки. Предлагаю новый проект по генетическому усовершенствованию человека. Соединить гены лучших из людей галактики с генами самых азартных игроков окраинных планет.
– Под словом «лучшие» ты подразумеваешь тех, чьи врождённые способности были усилены на генетическом уровне?
– Именно так. Игра, это соревнование в уме, ловкости, силе… Соревнование ускорит прогресс.
Вот так было принято решение о создании Игроков. А потом началась Игра.
– А чем она закончилась? – спросила маленькая девочка.
– Никто не знает точно. Говорят, Игроки заигрались… Планету, на которой проводился эксперимент, уничтожили по распоряжению Совета… Игроков объявили врагами цивилизации… Ну, а потом оборвалась связь с центром галактики и другими планетами…»
(Одна из легенд Острова, которую обычно рассказывают детям, и которую очень давно, будучи маленькой девочкой, слышала Лечащая голосом и словом. Впоследствии волею судьбы, а может и какой-нибудь другой волей оказавшаяся на голубой планете. Её имя на всех земных языках звучит одинаково: напевно, как фраза из песни. И переводится на все языки именно так: Лечащая голосом и словом).
Вечер. Всё как обычно. Мы с бабушкой дома. Каждый занят своим делом. Бабушка, сидя у телевизора, вяжет носок. Каждую осень она вяжет по несколько пар для меня и деда. Ведь носки очень быстро изнашиваются, протираются на пятках, а потом и вовсе из них выглядывают голые пальцы. Бабушка штопать не любит. Когда носки превращаются в такую рвань, она просто распускает их до резинки и вяжет новые.
Считается, что я в это время делаю домашние задания, то есть готовлюсь к следующему учебному дню. Но это не совсем так. И об этом чуть позже.
А ещё мы с бабушкой не любим сидеть в полной тишине, и поэтому у нас постоянно включен телевизор. Мне совершенно безразлично, что смотреть, лишь бы был какой-то фон. Фильмов хороших показывают мало. Ну, это на наш с бабушкой вкус. Я люблю фантастику, а бабушка фильмы типа «Тихий Дон», «Идиот», «Бег», «Хождение по мукам» и подобные, но только не современные постановки, а старые. «Они более достоверно поставлены. Ближе к тем событиям», говорит бабушка. Из новых постановок ей понравилась «Белая гвардия».
– Очень сильная и драматичная лента. А актёр, играющий Турбина, бесподобен…
Последние годы бабушка любит включать в качестве фона политические диспуты типа «60 минут» и другие, которых полно на всех телевизионных каналах, и посвящены они уже не один год одним и тем же темам.
– Бабуля, и чего ты там нового услышала? – спрашиваю я каждый раз.
– Ничего нового.
– А чего мы это смотрим?
– Всё равно смотреть нечего. А тут вдруг что-нибудь поменялось… Хотя опять бесполезное пережёвывание одной и той же темы.
Дедушка вообще злится, если застаёт нас за этим занятием.
– Опять сказки про белого бычка… Не надоело?
Ох, и злил же он меня этими докучными сказками, когда я к ним переехал…
Раньше, лет до шести, я жил в Петербурге с мамой, папой и бабушкой – матерью моего отца. Родителей я видел нечасто. Отец постоянно куда-то уезжал, мама много времени проводила на работе. Она работала врачом. Тогда мне было неинтересно, чем занимается отец, и каким врачом была моя мать.
– Работают они, Илюша, – говорила бабушка.
Моя родная бабушка Дина Анатольевна не работала. В прошлом учитель математики, а теперь пенсионерка. Занималась она только мной. Помню, как незадолго до событий, изменивших мою жизнь, мама спрашивала у неё:
– Как Илюша, никаких странностей за ним не замечено? Способности особые не проявились?
– Обычный ребёнок. Мы с ним читать и считать научились. К школе готовимся. Память у него хорошая. Думаю, проблем с учёбой не будет.
– Ну и хорошо. – Мама улыбнулась и обняла меня.
И до сих пор не пойму, толи она сказала, толи мне показалось: «…Не затеряется в коридорах времени, за туманом… Обычной жизнью жить будет». А может это мне вообще во сне приснилось. Шесть лет мне тогда было.
А через полгода что-то случилось с отцом. Помню, мама сильно переживала и говорила: «…Пропал, пропал…» Я тоже тогда расстраивался и думал по-детски: «Как же я без папы… Ведь у всех есть папы…» А потом бабушка сказала: «Нашёлся». Но радости в её голосе почему-то не было. Я всё понял, когда отца привезли. Привезли его мама и мой прадедушка. Отец на себя был не похож: ни на кого и ни на что не реагировал, его сажали, он сидел, клали в постель, он лежал, давали ложку в руку, он ел. Бабушка Дина Анатольевна, увидев сына, залилась слезами.
– Да погоди ты его оплакивать, – сказал дед. – Может ещё и в себя придёт, никто не знает, что с ним. Заплутал за туманом, в коридорах гнилых… Но ведь Виринея его нашла. Значит, не полностью мозг выжжен… Рефлексы основные сохранены. Подождать надо.
Я тогда не очень понимал, что говорил дед, но главное понял: Отец сильно болен, а мама выглядела усталой и постаревшей, бледной с тёмными кругами под глазами. Видно было, что она держится из последних сил.
– Ей отдых длительный нужен: сон и питание, – сказал дед. – Много сил потратила: сначала думала, что Роман пропал, потом мысленный контакт с ним устанавливала…
Помню, отца посадили в кресло, и все пошли на кухню. Я, было, тоже туда направился, но дед строго сказал:
– А ты тут посиди, мал ещё. Да и не поймёшь ты ещё наши разговоры.
Я остался с отцом. Хоть я и понимал, что с ним что-то не так, но какому ребёнку после разлуки не хочется пообщаться с отцом. Я подошёл к нему, взял за руку и удивился: прежде крепкая рука отца теперь была вялой и холодной. Я стал трясти его за руку, но он никак не реагировал. Тогда я заглянул ему в глаза. Что я там увидел? Мрак, бездну и что-то ещё, от чего сжалось моё детское сердце, и ужас охватил меня. Позже, повзрослев, я пытался вспомнить, что же я увидел или почувствовал, но не мог. Скорее всего, мой мозг наложил запрет на воспоминание, иначе моя детская психика не справилась бы с тем ужасом, от которого у меня случился нервный припадок. Помню, как я отринул от отца, что-то закричал и спрятался под столом, откуда и извлёк меня дед, прибежавший на крик, перешедший в рыдания. Прибежали все.
– Что, что случилось? – спрашивала бабушка.
Но я ничего не мог объяснить, только всхлипывал и показывал пальцем на отца.
– Хотелось бы знать, что его так напугало. Не нужно было оставлять их вдвоём, – сказала мама, забирая меня от деда.
Вот так и решилась моя судьба. Вместо школы в Петербурге я уехал с дедом в Карелию. Вообще-то, он мне не дед, а прадед, но я называл его дедом. Он дед моей мамы, а его дочь, мамина мама Ольга Гвидоновна – другая моя родная бабушка, тоже осталась в Петербурге. Она не такая старая, как Дина Анатольевна, она всего на пару лет старше моего отца, и у неё в Петербурге своя семья. Деда все называют Гена. И я до определённого возраста думал, что это его настоящее имя. Но, повзрослев и сопоставив некоторые нестыковки, поинтересовался: «Почему же у моей второй Питерской бабушки отчество не Геннадьевна, а Гвидоновна?»
– Понимаешь, Илья, имя Гвидон в наше время редкое и не у каждого язык повернётся его сказать, поэтому я и решил, чтобы не вызывать лишних вопросов, называться Геной.
Ну, тут я его понял. У нас в школе были учителя с именами и отчествами, которые у меня язык не поворачивался произносить. Например, учительница английского Рина Биокаевна. Я часто задумывался: «…Как же звали её отца…» Или учительница географии Бронислава Айзековна и её подруга биологичка Фаина Израилевна. Я, когда к ним обращался, никогда не произносил их имен вслух, просто язык не поворачивался. Я говорил: «Вы забыли… Вы поставили…» Примерно так. Кстати, географичка с биологичкой нас покинули. Фаина Израилевна отбыла на постоянное место жительства в Израиль, а Бронислава Айзековна в США, где у них обнаружились родственники.
Дед Гена жил с Кристиной Прокопьевной, которую я тоже стал считать своей бабушкой, и которая в данный момент, сидя у телевизора, довязывала носок. Она была намного моложе моего деда, и, по её словам, дед привёз её и какой-то далёкой страны. У Кристины Прокопьевны была приятная певучая речь с каким-то неуловимым акцентом. И ещё она очень хорошо пела. «Заслушаешься», говорила наша соседка Дарья Ивановна. «…Уж как она колыбельные тебе пела… слушаешь, а глаза и закрываются сами, не хочешь, а заснёшь… И носки она по-другому вяжет, никогда не видела, чтобы пятку так вывязывали. Ну, да она же не местная, из Псковской области…» С чего Дарья Ивановна, которая за всю свою жизнь никуда не выезжала, так решила, я не мог долго понять. А потом вспомнил, как она как-то спросила:
– И где же ты так петь научилась?
– На Острове, – ответила Кристина Прокопьевна.
– Всё ясно, «мы пскопские».
При своей малообразованности, она откуда-то знала, что в Псковской области есть город Остров. Но совсем другой Остров имела в виду моя бабушка…
Вы скажете «…и чего это тебе в шесть лет пели колыбельные, не младенец же…» Да, не младенец. Но меня привезли после нервного срыва, испуганного неизвестно чем, а тут Кристина Прокопьевна с её добротой и напевностью. Как мне потом говорил дед, «Она любого в чувство приведёт (кроме отца конечно, тут особый случай), дар у неё…» И постепенно всё плохое ушло на второй план, а потом просто забылось. Я любил перед сном слушать её певучие сказки и засыпать под них с полной уверенностью, что ничего плохого со мной не произойдёт. Со временем необходимость в них отпала, я засыпал сам сном младенца, но любил перед сном попросить её рассказать что-нибудь. Вот тут дед раз и посоветовал:
– Расскажи ему сказку про белого бычка.
– Сам расскажи.
Так я впервые услышал докучную сказку, которую дед при случае предлагал рассказать, и делал он это не один раз, и сказки были разные, истории никак не решающие проблему, например, «…на столбе мочало, не начать ли нам сначала…»
Все передачи со спорами политологов дед называл «сказками
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Игра», автора Д. Мана. Данная книга имеет возрастное ограничение 18+, относится к жанрам: «Современная русская литература», «Русское фэнтези».. Книга «Игра» была издана в 2017 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке