перечисленных в этой книге антигероев со временем прекращают быть менее ужасными. Две или десять тысяч лет назад жертвы чувствовали тот же страх и то же отчаяние, что и в наши дни. Человека, погибающего от рук безжалостного палача, не интересует, что это, обычай страны или рутина, сопровождающая войны. Жертва всегда остается жертвой. Когда в патриотическом угаре толкование истории сосредоточивается вместо деталей на генеральных линиях, жестокость правителей зачастую трактуется как преимущество, а жажда власти превращается в героизм.