лись подбородка Ориса, вызвав настороженный вздох. Несколько раз провела по гладкой как шелк коже, осторожно улыбнулась… И когда с губ графа сорвалось удивленное «Лёля, что происходит?», схватила его за ухо. Застыл, вытаращив глаза. Даже не вскрикнул. И задышал часто и мелко, совсем как Грегор когда-то.
Парочка наблюдавших эту сцену прохожих синхронно споткнулась.
– Лёля! Отпусти! – угрожающе шепнул Орис, но я не слушала.
Я водила пальцем по изгибам ушной раковины и наслаждалась реакцией. Эльф краснел, дышал прерывисто, а отстраниться не мог. Остроконечный кончик чуть подрагивал, ухо стремительно горячело. Осознавал Орис или нет, но объятия стали крепче, я даже стук его сердца ощутила.
– Лёля, это неприлично! – простонал граф.
Ха, а то я не знаю!
– Но ведь вашей репутации это не повредит… – злорадно проворковала я.
– Лёля… Выпорю…
Хихикнула – уж слишком неправдоподобно прозвучала эта угроза. А зря.
В следующую секунду коляска подпрыгнула на кочке и остановилась. Я на долю секунды выпустила эльфячий лопушок, а Орис молниеносно перехватил руку. Лихорадочный румянец испарился, лицо графа позеленело, в глазах вспыхнули молнии.
Если бы не толпа стражников, озадаченно взирающая на нас, убил бы на месте.