Не заценишь мой лук? – спросила я, ожидая от него ответа.
– Нет.
– Что? – спросила я, недоумевая от его холодного тона.
Будто он перестал вести себя как вежливый Ник и стал Николасом. Было неприятно, словно меня оскорбили. А еще ужаснее было понимать, что я ничего не могу сделать.
– Если я это и сделаю, то нарушу свое обещание.