Наконец, принципы российской науки, предопределенные спецификой российского менталитета и сильно отличающиеся от оснований западной науки Нового Времени, органично вписываются в методологию новой, постнеклассической (Степин, 1990) науки, для которой характерны легализация интуиции, ценностной нагруженности знания и т. д.