© Посняков А., 2015
© ООО «Издательство «Э», 2015
Затаив дыхание, Женька закусила губы, стараясь не выдать себя ни единым шорохом, ни даже вздохом. Снаружи у избы кто-то ходил. Поди, искали уже… с-сволочи! Могут и по избам пошарить… если не в лом.
Девушка осторожно выглянула в окошко… Трое! Те самые парни, что следили за нею в лесу. За нею и ее сотоварищами, Колькой и Гришкой Сумой. Теперь-то ясно – никакие это не туристы, не рыбаки – охранники, а вернее сказать – бандиты. На хозяина здешних делянок работали, лес охраняли. Чтоб вор у вора дубинку не украл! В смысле – чтоб ни один чужой лесовоз сюда ни въехал, ни выехал. А Женька и не собиралась на лесовозе чужой лес красть. Просто придумала, как в старые, советские еще времена – по реке, по большой воде, сплавить. Как раз к пилораме-то бревна и приплыли бы – красота! Никакого лесовоза не надо, и…
Чу! Вот снова шаги, голоса… Ага – к околице подалися, вражины… Кажись, ушли… Теперь немножко выждать да поискать парней, одноклассников, кои как раз для дела и приглашены были… Тракторист, вальщик – не самой же Женьке тяжелой мужской работой заниматься. Хоть и первый разряд по туризму, а все ж – не девичье это дело, деревья валить, да и лесосплав – не девичье.
Колька Смирнов по кличке Смирненький ей и раньше нравился, в школе еще. После девятого он в ПТУ ушел, как раз на тракториста, водителя… Подбить его на авантюру удалось довольно легко: лес решили взять в заброшенной деревне, где когда-то давно жила ее, Женькина, бабушка. Напилить да подтащить к плесу – трелевочник в деревне, насколько помнила девчонка, имелся, пусть старый, но на ходу, осталось только залить солярку и бензина – для пускача.
Сказано – сделано! Женька всегда была девушкой решительной во всех отношениях: и с парнями, и просто – по жизни. Даже, пожалуй, решительной слишком… может, от того и все ее несчастья и беды? К примеру, сегодня вот.
Эх, Тяка, Тяка… Тяка – это от фамилии – Летякина – так ее свои – и не только свои – звали, Женька не обижалась.
Тьфу ты! Ныть-то зачем – вроде бы обошлось все…
Проводив глазами чужих парней, уходивших к лесу, девушка невзначай глянула в криво висевшее на стене старое зеркало в черной раме, затянутое паутиной, с трещиной. Глянула и неожиданно для себя улыбнулась. Из зеркала смотрела на нее красивая и юная синеглазая нимфа.
Девушка потянулась, провела ладонями по бокам… А ведь не уродина, слава богу! И фигуркою удалась – стройненькая, не какая-нибудь там коровища, и лицо… да все к месту, разве что грудь маловата… так далеко не все мужики от арбузищ силиконовых млеют. Грудь – да… Зато все остальное. Локоны темные, ресницы пышные, синие глаза. А если еще и вот этак, чуть исподлобья, взглянуть – да кто ж устоит-то? Даже вот тот… Одноногий Майк. Нет – просто Михаил, Миша. А что? Красота – страшная сила.
Бросив Колькину машину, до нужного места добрались довольно быстро – на байдарках. Деревня называлась Выдь-озеро, как и одноименный водоем, неширокий, но вытянутый в длину километров на пять, не меньше, из которого и вытекала бурая речка Выдь. С полдесятка заброшенных, полуразвалившихся изб, да две сожженных – и кому только нужно было их жечь? Верно, по пьяни, не иначе.
Тяка прищурила глаза: на самой круче, у леса, высилась знакомая с детства изба – бабушкина. Покосившаяся от времени, но вполне еще крепкая, с невысоким крыльцом и крытой серебристою дранкою крышей. Там, если что, и заночевать можно было.
Взобравшись на крыльцо, Женька с волнением толкнула дверь и, быстро миновав сени, оказалась в избе – печь с чугунками и прислоненным ухватом, пыльные домотканые половики, стол, самодельный комод с остатками посуды. Девушка, честно говоря, утомилась, хоть и шла-то с небольшим грузом. Парни тащили пилы и канистры, она же – продукты да водку, не так и много набралось, чай, не зимовать собрались. И все же к концу пути лямки-то плечи натерли.
Оставив рюкзаки в избе, пошли на околицу, мимо колодца с давно упавшим «журавлем», мимо ржавевшей рядом бороны и какой-то сеялки-веялки. Там же, за кустами, стоял и трелевочник, старенький ТДТ-55, рядом с которым на глинистой вязкой почве виднелись чьи-то следы, огромные и, такое впечатление, босые, что ли…
Колька со смехом забрался в кабину, потом вылез, полазал вокруг, поглядел… и со скорбным вздохом развел руками:
– А пускача-то и нет! Видать, сперли.
– Как нет? – захлопала глазами Женька. – Был же! При мне ж этот трелевочник ездил, лет пять назад… нет, семь…
– Семь, блин! – Сума тихо выругался. – Так, блин, и знал, что зря сюда тащимся. Главное, пилы еще тащили, солярку… вот дураки-то! Вот и следы…
– Это медведь ходил, – поежилась Тяка. Господи… медведя еще не хватало!
– Да при чем тут медведь? Мы из-за тебя…
– Тихо, тихо! – прикрикнув на своего дружка, Смирненький задумчиво посмотрел на девчонку. – А где река-то? Покажи. Ее-то, наверное, не сперли.
Реку не сперли, как текла себе, так и текла – бурная, дикая, с синей и холодной даже на вид, с закрутками грязновато-белой пены водою.
– Вот река, – стоя на крутом берегу, тихо промолвила Женька. – А вон – лес.
– Лес… – Колька вдруг рассмеялся, весело и громко. – Эй! А зачем нам трелевочник-то? Вон сосны-то, на самой круче растут – знай, пили да вали в воду. А, Сума?
– Хороший лес, – улыбнулся качок, со знанием дела осматривая высоченные сосны. – Сортимент! Река рядом – скинем! Если что, слегами скатим, недалеко тут. Эх, Тяка, зря мы солярку тащили! Ну, что, Колька? Попилим уже? Что-то сегодня, что-то завтра – чего зря-то сидеть?
– Верно говорит! – Смирненький взял девчонку за руку. – Ну, че ты, Женька? Видишь, как хорошо все, удачно.
– А точно получится? – недоверчиво спросила Летякина.
– Точно! Уж ты нам поверь – теперь мы командиры.
Поплевав на руки, парни принялись за работу сноровисто и быстро, часа за три скинув в реку примерно с пол-«Урала». Женька только диву давалась, насколько умело действовали ребята, как подходили к дереву, ловко делали запил, пилили, укладывали над самою кручей и, опилив сучья, сталкивали стволы вниз, в реку.
Только брызги летели по сторонам разноцветною радугой! Ловки и проворны были парни в своем труде, и от этого так красивы, что Тяка невольно залюбовалась обоими – как спорилось в умелых руках столь непростое и тяжелое дело.
Еще один ствол покатился в реку… поплыл… И снова застрекотали пилы.
Вообще-то, если по уму, не наспех – плоты б сколотить, скрепить спиленные лесины скобами. Да вот некогда нынче, Женька надеялась, что и так никуда бревна не денутся, течением к плесу прибьет.
Трудились так увлеченно, что не заметили, как на излучине реки показалась легкая казанка с мотором. Сидевший на корме рулевой – седоватый дядька в ватнике и надвинутой на глаза кепке – повернул моторку к берегу и, заглушив двигатель, настороженно поднял руку:
– О! Слышите? Я ж говорю – пилят.
Четверо угрюмых парней, сидевших в лодке, разом кивнули.
Осторожно на веслах парни подгребли к берегу да, высадившись в камышах, привязали в ивняке казанку. Поднявшись на кручу первым, седой достал из котомки бинокль.
– Ну, что там, Петрович? – нетерпеливо спросил один из парней. – Много их?
– Пока только двоих вижу… пильщики, твою мать. – Седой плавно поводил биноклем и хмыкнул. – Ого! И девка какая-то с ними.
– Что за девка, Петрович? Хоть симпатичная?
– Нате, глядите. Да не на девку – других высматривайте. Что-то не верится, что всего трое их.
На «девку» парни откровенно облизывались, то и дело поглядывая на Петровича. А тот молчал, думал…
С «ворюгами» решили разобраться по-свойски, в полицию ни о чем не сообщать. Как следует отдубасить, да в землю. Мало ли народу в тайге пропадало? Что ж касаемо девки, то с ней сначала – ясно что…
Улетело в воду очередное дерево. Пильщики уселись на другой ствол, вытерли пот. Колька достал сигареты.
– Угостишь? – присела рядом Тяка. – А то мои отсырели.
– Портсигар надо иметь. – Смирненький вальяжно щелкнул крышкой. – Тогда ничего сыреть не будет. Курите, мадмазель, угощайтеся.
– Там, в ельнике, голоса, – выпустив дым, негромко сообщила Женька. – И что-то сверкало, думаю – бинокль. Нет, нет! Не смотрите… делайте вид, будто ничего не произошло.
– Слышь, Тяка, а тебе не показалось, а?
– Не показалось! Что я, дура, что ли, или глухая? Не верите, так сами потом проверьте… А пока – уходим. Пилы лучше не брать – чтоб видны были, чтоб думали, что придем…
Сума при этих словах дернулся:
– Чтоб я пилу каким-то уродам оставил? Да ни в жисть!
– Тихо ты! – почесав небритый подбородок, сверкнул глазами Колька. – Женька права. Если за нами следят – с пилами не уйдем, точно.
Сумкин умоляюще сложил руки:
– Так хоть припрячем, а потом, недельки через две, вернемся и заберем. Ну, жалко же!
Не забрали! Не вышло ничего. Не удалось – нарвались!
Тяка едва не споткнулась, огибая болото, – никто за ней еще вот так, всерьез, не гнался, не загоняли, словно боровую дичь, не орали – слева заходи, слева! Парней своих она потеряла из виду почти сразу да нарочно за ними не побежала – лучше уж так, врассыпную, а уж потом встретиться на мысу, как условились. Лишь бы не поймали сейчас. Убежать бы… До леса добраться, а там… Темнеет уже – век не сыщут, собак-то у них – нету!
Свернув с рыбацкой тропы, Женька нырнула в ельник, но ходу почти не сбавила, бежала умело, все ж таки – ориентировщица, спортсменка, опыт имелся. Преследователи быстро отстали – крики слышались куда как левей, за оврагом. Правда, и девчонка бежать уже не могла – хоть небо над головой еще алело вечерней зарею, однако в лесу-то уже стало темно, того и гляди переломаешь ноги.
Ничего! Зачем куда-то бежать, коли и здесь не сыщут? Пересидеть, лапником укрыться, а потом, как успокоятся все, – к мысу. Лишь бы парней не взяли! Черт, надо было с ними бежать, присмотрела бы, посоветовала б чего. Сидели б сейчас здесь вместе, над незадачливой погоней смеялись бы. Э, да что уж теперь говорить! Ребятки-то ломанулись, как лоси, позабыли и про Женьку совсем. Даже Колька – забыл… а ведь ночью… Да все они, мужики, такие! И все же, все же…
Девчонка неожиданно для себя улыбнулась, вспомнив, как читала над водкой заклятье – «дабы не понести». Да она из той тетрадки все бабушкины заговоры-наговоры наизусть выучила уже… не специально, нет, так как-то само собой вышло, память-то отличная, все ж – иняз!
А заклятье было интересное… и не одно…
От покойной бабушки своей, Лукерьи Яковлевны, или, по-деревенски – бабы Лукерьи, досталось Женьке небольшое, но довольно оригинальное наследство. Баба Лукерья в бытность свою считалась среди деревенских… не то чтобы колдуньей, но одной из тех, кого городские жители опасливо называют «бабки», вкладывая в это словно особый первобытно-сакральный смысл. Не чистые ведьмы, но что-то вроде – заговоры-наговоры знают, и все такое. Вот и Женькина бабуся – царствие ей небесное! – знала. Мало того, незадолго до смерти дочке своей – для внучки единственной – передала, аккуратно записав все заклятья – немного их и было-то – в тоненькую ученическую тетрадь в косую клетку. Кстати, одно из заклятий – «во языцех ведати» – Женька наизусть выучила и перед каждым экзаменом повторяла… кто знает, может, от того-то и языки ей так легко давались?
Остальные бабусины наговоры-заговоры – какие-то непонятные «на росную бугульму», «на пятницу» и «на отворение врат» – оказались, в общем-то, бесполезными. Все. Кроме одного – «дабы не понести».
Женька все ж не зря умной в школе считалась, хоть особенно-то свой ум и не выказывала, стеснялась малость, но тут-то смекнула сразу – «дабы не понести» – «чтобы не забеременеть» означало!
Конечно, особенно-то верить заклятью этому девушка опасалась, хотя перед тем, как с кем-нибудь того – а дело-то молодое, чего уж! – его и бормотала, но и от противозачаточных средств не отказывалась – вдруг, да что? Ну, пока бог миловал – не залетела, «не понесла»… да в последнее время и не от кого было – с дружком прежним поссорились-расстались, а нового бойфренда что-то не появилось пока. Появится, будет ежели что-то серьезное – тогда и можно заклятье опробовать, а пока…
А пока бежать надо, блин! Уносить ноги, а не о заклятьях думать. И к чему б они вдруг вспомнились-то? От страха, наверное.
Опа! Что-то такое тут стало не так… Услышав невдалеке, у оврага, грозное глухое ворчание, Женька остро почувствовала опасность, тут же вспомнив про свежие следы у трелевочника.
Медведь!!!
Только что очнувшийся после зимней спячки, выбравшийся из берлоги, голодный, злой. Да-а… этот хитрый, коварный и чрезвычайно опасный зверь не имел ничего общего с добродушными топтыгиными, «мишками» из милых детских сказок. Безжалостный кровожадный хищник, зверь-убийца, при нужде не брезгующий питаться и своими сородичами.
Вот снова зарычал – видать, недоволен чем-то. Обычно он ломает человеку шею, затем сразу не жрет, заваливает труп ветками – чтоб подгнил малость. Гурман – мясо с душком любит. Самое страшное, что спастись-то от этого жуткого монстра в лесу нельзя – он и по деревьям лазить умеет, и бегает километров сорок в час, как колесный трактор. Единственное, что можно, – напугать. Ежели лицом к лицу столкнуться – в ладоши хлопнуть, заорать что есть мочи. Тогда, может, испугается, уйдет… но это – на крайний случай. Может ведь и не испугаться, смотря какой по характеру попадется, медведи ведь, как люди, – разные.
Снова послышалось урчанье, как показалось Женьке – уже гораздо ближе. А вот погони что-то было не слышно, то ли подались совсем в другую сторону, то ли вообще свернули все, услыхав медведя. Плохо! Становиться чьей-то добычей девчонке вовсе не улыбалось, а к тому, похоже, все и шло, тут Тяка – человек, в общем-то, деревенский – особых иллюзий не питала, много чего слыхала от бывалых охотников, да и друзья-туристы рассказывали.
Укрыться от лесного зверя можно было только в одном месте – в деревне, в какой-нибудь более-менее целой избе, желательно с крепким засовом. Такой, как у бабушки… туда и идти, немедленно, как можно скорее!
Так Женька решила, так сделала – пошла, холодея от ужаса. Все казалось, будто ужасный зверь-людоед, прикормленный человеческим мясом, неслышно ступая когтистыми лапами, преследует ее по пятам, вот-вот догонит, набросится… Впрочем, нет, не набросится, чего ему набрасываться-то, чай, не волк! Просто нагонит, ударит лапой… и все.
– Господи, пронеси… Пронеси, Боже!
Не особенно-то и верила в Господа Женька… нет, верила, конечно, но воцерквленным человеком напрочь не была, все ее отношения с Богом, как и у подавляющего большинства россиян, сводились к редким посещениям церкви да к крашенью пасхальных яиц.
Но тут вот проняло! Молиться стала… и даже пожалела, что среди бабусиных наговоров не было ничего «от медведя». Жаль!
Впрочем, Господь нынче отнесся к нерадивой дщери своей милостиво – пронесло, до бабкиной избы Тяка все же добралась целой и невредимой. Никакой медведь ее по пути не сожрал, даже не гнался, хотя ворчал, казалось, совсем-совсем рядом!
Захлопнув за собой дверь, Женька сунула в скобы засов и, войдя в горницу, наконец-то перевела дух. Обошлось, слава богу! Вот теперь и пересидеть до рассвета, поспать даже можно… нужно даже… Раз уж ушли…
Девушка задремала, а проснулась от чьих-то голосов! Кто-то шастал снаружи около избы, разговаривал. Вот в разбитое окно потянуло табаком – курили. А вот мазнул по стенам узкий желтый луч. Фонарь!
Екнуло сердце. Вернулись, сволочуги! Вернулись.
– Ну что? Еще одну избу проверим, да до утра перекур.
– Да уж. Заколебало уже по ночам в лесу бегать. Говорил же, надо было сразу проверять. А теперь… Этак недолго и ноги переломать – лечись потом. Не знаю, как вы, парни, а я на такое не подписывался.
– Это ты Петровичу расскажи… Они уж должны бы подойти.
– Может, поймали уже кого?
– Может…
Судя по голосам, по теням на фоне блеклого светлого неба, снаружи было трое. И они собирались – явно собирались – проверить вот эту избу, в которой пряталась сейчас Женька.
Черт! А дверь-то на засове! Сразу поймут…
Девчонка дернулась было, но поняла, что уже поздно.
– Не открывается!
– Давайте в окна.
В окна! Вот ведь блин. Об этом-то Женька не подумала… и куда ж теперь было деваться – на чердак или в подвал…
Звякнуло выбитое стекло. На чердак уже было некогда, оставался подвал.
Прихватив рюкзак, Женька проворно распахнула крышку, юркнув в сырую темноту подполья, да там и затаилась, спряталась… лишь старые доски глухо стукнули над головой. Как в гробу, блин… Тьфу ты, ну и мысли!
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Невеста из ниоткуда», автора Андрея Поснякова. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанрам: «Попаданцы», «Русское фэнтези». Произведение затрагивает такие темы, как «колдовство», «славянское фэнтези». Книга «Невеста из ниоткуда» была написана в 2015 и издана в 2015 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке