«Женщины – декоративный пол; им нечего сказать миру, но они говорят, причем говорят очень мило».
Возможно, последняя фраза как нельзя лучше определяет обаяние уайльдовского театра: сказать ему было особенно нечего, но он говорил это совершенно очаровательно.