Для последовательного человека нет ничего удивительного в том, что современная тенденция к росту популярности агностических идей вполне сочетается с замедлившимся, но продолжающимся научно-техническим прогрессом[1]. В то время как доступ к научно-исследовательской сфере ограничивается доводимой до крайности специализацией, постоянно увеличивается число граждан, готовых при каждом удобном случае оправдаться пословицей «Меньше знаешь – крепче спишь». Многие согласятся с подобным описанием сложившейся ситуации, но только те, кто подкован в экономической теории, смогут правильно определить причины, по которым тяга к знаниям в обществе ослабевает[2].
Распространено утверждение, что нежелание умнеть – результат независимого решения ленивых людей, следовательно, они сами виноваты во всех отрицательных последствиях, которые этот выбор за собой влечет. О том, кому такая точка зрения выгодна, читатель сможет сделать вывод после прочтения книги, но сразу стоит сказать, что подобная субъективистская трактовка происходящего не выдерживает никакой критики.
Человек не существует в вакууме. Его сознание формируется в конкретных материальных условиях и сильно зависит от господствующих в обществе идей, впитываемых с детства. Поэтому тот, кто рассуждает об абсолютной независимости отдельного человека и считает его полностью виновным в совершаемых ошибках, должен – если хочет быть последовательным – признать каждого представителя человеческого рода неким высшим разумом, не подверженным внешнему влиянию.
Корни ослабевания тяги к познанию у людей следует искать в объективных экономических предпосылках. Сама мысль о невозможности познания мира выгодна определенным общественным группам. Известны различные формы продвижения этой идеи. Одним из наиболее ярких примеров является современное постулирование «плюрализма мнений» как абсолютной добродетели[3].
Нет лучшего способа дискредитировать научный метод познания, чем ввести принцип «плюрализма мнений» в исследовательскую среду (здесь он еще называется «плюрализмом концепций»). Речь идет не о том, чтобы среди множества теорий определить наиболее соответствующую истине посредством доказательств и экспериментов. Принцип «плюрализма» на деле заключается в том, чтобы уравнять все возможные взгляды на исследуемый предмет, свести их от теорий к точкам зрения. Каждая из этих точек зрения имеет право на существование в бессрочной перспективе, и любая попытка вычленить среди множества концепций одну, наиболее адекватно отражающую действительность, скорее всего, повлечет за собой обвинения в монополизации истины и исключение из «ученого клуба».
Сторонники «плюрализма концепций» в свое время активно поспособствовали дискредитации общественных наук, которые из-за косвенного (а зачастую – и прямого) затрагивания экономических интересов определенных групп населения приняли на себя первый удар. Естественники до определенной поры считали, что их это не коснется. Но, как оказалось, не только экономика, но и естествознание не может оставаться полностью «беспартийной» наукой[4]. На момент написания данной книги мир переживает такие события, как открытие кафедр теологии в национальных исследовательских университетах, рост числа сторонников плоской Земли[5], количество которых даже в «развитых» странах исчисляется десятками тысяч.
Оказалось, что рост населения, образованного в естественных науках, зачастую не менее вреден, чем рост числа честных экономистов. Если в экономике плюрализм добрался до всех уровней, включая ежегодные форумы «лучших представителей», то в естественных науках он поразил не сами исследовательские лаборатории, а скорее студенческую базу для будущего поколения ученых. Конечно, физики пока не продвигают геоцентрическую теорию, но по сокращению финансирования научных исследований ощущают, что концепция, объясняющая все окружающие явления божественной волей, привлекает всё больше сторонников и оказывается, таким образом, более конкурентоспособной, чем сложная теория, наивно пытающаяся объяснить непознаваемый, как нам сообщили, мир языком формул.
То, что сегодня переживает экономическая наука, можно сравнить с положением астрономии во времена Джордано Бруно или с положением химии во времена поисков философского камня. Сравнение крайне грубое (как и подобает любой аналогии), но оно отражает пропасть между научной истиной и теми экономическими теориями, которые массово представлены в учебниках, специальной и научно-популярной литературе.
Есть научные открытия, которых человечество может ждать очень долго, не ставя при этом под угрозу свое существование. А есть теории, к которым ученые пришли на определенном этапе экономического развития общества, раздираемого изнутри противоречиями между производительными силами и производственными отношениями, между характером производства и формой присвоения[6]. Наивысшим выражением этих противоречий является война, которая при современном уровне вооружений вполне может привести к уничтожению вида Homo sapiens как такового, если выводы из данных теорий не будут реализованы на практике.
Каждый слышал, даже если он больше ничего не слышал, что незнание не освобождает от ответственности. Можно ли винить ученого, инженера, рабочего, студента за то, что он не желает углубляться в сферы, не связанные напрямую с его основной профессией[7], или даже поддерживает идею «вечного плюрализма мнений»? Вряд ли. Способствует ли такой человек укоренению в обществе антинаучных концепций, мракобесия и регрессивных тенденций, ведущих к ухудшению жизни большинства населения? На данный вопрос экономическая наука отвечает положительно. Таким образом, речь идет не о субъективно приписываемой вине или юридической ответственности, а о фактической ответственности, обусловленной причинно-следственными взаимосвязями тех или иных человеческих действий и социальных явлений. Эти взаимосвязи выводятся, в том числе, из рассматриваемых в данной книге основных экономических законов современной миросистемы, хотя для лучшего понимания этой проблемы требуется полноценный междисциплинарный анализ.
Логическая ошибка в публикации не так страшна, если наука находится в достаточно зрелом состоянии, чтобы мгновенно распознать подлог в выводах и расчетах конкретного автора. Однако ошибка в экономической работе, прикрытая формой здравого смысла или не адекватных реальности псевдологических правил, чревата массовым распространением мифов в обывательской и профессиональной среде. В данном тексте присутствуют ссылки на экономические статьи и монографии, а точнее – на те отрывки, в которых мне не удалось обнаружить фальсификаций и признаков авторской нечестности. Это не означает, что отмеченные работы полностью лишены присущих современным общественно-научным трудам недостатков, таких как небрежность в обращении с терминами, игнорирование определенных фактов с целью сохранения убедительности некоторых притянутых за уши положений, злоупотребление использованием неуместных словарных оборотов и сравнений для увеличения общего объема публикуемого текста. Тем не менее важно отмечать те действительно положительные моменты и полезные наработки, которые приближают нас к правильному пониманию логики формирования и развития современных господствующих производственных отношений.
В данной книге я намеренно ограничиваюсь кратким изложением того, что, по моему сформированному анализом доступных фактов и публикаций убеждению, составляет основы экономической науки, изложением самых базовых положений, которые имеет смысл прокручивать в голове, перед тем как сделать вывод о каком-либо общественном событии. От аудитории, пожалуй, не следует требовать чего-то большего, чем стремление к логической честности в суждениях об окружающих явлениях. Намеренные и ненамеренные ошибки в обывательских высказываниях совершаются под прикрытием «здравого смысла», который находится на грани чувственного и рационального восприятия и всегда дает очень поверхностное, если не сказать – искаженное, представление об общественных (экономических) процессах[8].
Для того чтобы не позволять себе (и при желании – окружающим) нести антинаучную чушь, которой даже в повседневных разговорах произносится огромное количество, необходимо уделять часть свободного времени изучению основ экономики, в чем читателю и поможет данная книга.
Для экономиста нет большей ошибки, чем пытаться исследовать законы производства в отрыве от исторического этапа, на котором находится общество. К сожалению, подобный ограниченный подход характерен для большинства современных экономических трудов. Исследователи-обществоведы поступают так, как если бы они, будучи физиками, ограничились изучением только видимых глазу тел, изъяв из выстраиваемых теорий все упоминания о молекулярных структурах и, тем более, атомах. Среди законов, управляющих производством благ в человеческом обществе, лишь немногие применимы к производству вообще. В экономической науке движение от простого к сложному заключается в рассмотрении общества и складывающихся в нем экономических отношений как изменяющегося, развивающегося материала[9]. Поэтому настоящий исследователь понимает, что верно объяснить современные экономические явления можно, только беря их не изолированно, а как результат предшествующего развития производства[10].
В то же время в любой науке приходится иметь дело с абстракциями. И это необходимо, чтобы построить теорию, на основе которой становится возможным созидательное практическое преобразование действительности (что, в конечном итоге, и является целью любой науки). Ни один последовательный ученый не станет объявлять «идеальный газ» в естествознании или «простое товарное производство» в экономике бесполезным отвлечением только потому, что эти модели построены на допущениях и не встречаются в реальности в чистом виде.
Наконец, огромное значение имеет терминологический аппарат, который был в корне подорван упомянутым во вступлении плюралистским подходом, неизбежно влекущим за собой существование множества определений или трактовок одного и того же слова, что для науки недопустимо.
Обладая уникальным свойством сознания, человек способен рационально познавать мир, отражаемый в мыслях, а мысли, понятия могут существовать только в форме языка. Поэтому рациональное мышление как способ постижения действительности качественно отличается от познания через образы и ощущения. Важно, чтобы под одним словом всеми носителями языка (как минимум, всеми учеными) понимался один и тот же отражаемый в языке объект изучения. В естественных науках достичь этой однозначности понимания удалось благодаря тому, что был разработан специальный язык условных обозначений и формул. В общественных же науках чаще приходится иметь дело с языковыми конструкциями из обычных человеческих слов, отражающих логику того или иного социального явления или процесса. Это дало псевдоученым повод для многочисленных спекуляций, превращающих научные споры на экономическую тематику в соревнования по красноречию (читай: словоблудию).
Никого в здравом уме не смущает, что каждому химическому элементу в периодической таблице соответствует уникальное буквенное обозначение. Однако считается совершенно нормальным приводить в учебных пособиях множество определений того или иного экономического термина. Результатом обучения по подобной литературе являются не приведенные в систему знания, позволяющие устанавливать взаимосвязи между категориями, а получение информации о том, что такие термины есть и есть много вариантов их определений. Экономист, чье логическое мышление искажено этой плюралистской спекуляцией, ценен для науки и общества не больше, чем химик, способный только перечислить названия всех элементов.
Насколько безразлично для целей научного анализа, какое слово или выражение исследователи договорятся использовать для обозначения того или иного объекта, настолько необходимо, чтобы эта языковая конструкция трактовалась однозначно и могла быть определена посредством других категорий. Только при этом условии научный язык сможет отразить взаимосвязь объектов реального мира, иерархию простого и сложного. А истинное отражение действительности – необходимое условие для ее осмысленного преобразования, то есть практического применения науки. Именно этот смысл заложен в положении о том, что практика – критерий теоретической истины.
Любая научная система гораздо сложнее примитивной базы данных, словаря, в котором перечислены определения используемых терминов. В науке важно выведение более сложных категорий из более простых, последовательное логическое развитие теории, отражающее реальные процессы развития материального мира. Понимание этого позволяет различать действия, являющиеся прямыми научными диверсиями, например:
1) утверждение принципа «плюрализма концепций», позволяющего признать противоречащие друг другу теории равноправными и отменяющего необходимость валидации теорий на степень следования логическим законам мышления и выведения категорий; это приводит к замене приближения к истине накоплением множества антинаучных концепций, среди которых теряются наработки ученых, двигающихся в верном направлении;
2) утверждение наличия у термина множества различных определений, что автоматически исключает возможность определить тот или иной объект и познать его. До сих пор считается крайне глубоким заявление о том, что можно посмотреть на проблему с разных сторон. На деле смысл подобных заявлений сводится к тому, что смотреть на вещи (отражать изучаемые явления) можно вообще как угодно, не беспокоясь о логических противоречиях, что подрывает основы науки как таковой и неизбежно приводит процесс познания в тупик[11];
3) привнесение в научный язык слов и выражений, не несущих смысловой нагрузки, дублирующих или заменяющих уже имеющиеся термины. Наличие подобного «языкового хлама» в ученом обиходе сильно облегчает задачу осуществления двух предыдущих диверсий.
Итак, язык – всего лишь средство, но и это уже немало. Если не поддерживать средство в надлежащем состоянии, процессы мышления и познания, для которых это средство предназначено, обречены на деградацию, как и наука. В общественных науках соотношение логических конструкций с использованием категорий из человеческого языка и формул – не такое, как в физике или математике. И тем не менее это тоже научный аппарат, который может и должен применяться для познания и преобразования действительности.
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Краткие основы экономической науки», автора Артема Зимина. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанру «Экономика». Произведение затрагивает такие темы, как «экономическая теория», «общественные науки». Книга «Краткие основы экономической науки» была написана в 2019 и издана в 2019 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке