"Граф Калиостро" Алексея Толстого - это отнюдь не "Формула любви" Григория Горина. Если у последнего история про похождения графа Калиостро в России выглядит как анекдот, то у Алексея Николаевича смысл повести несколько иной. Прежде всего - это авторское предупреждение потомкам об опасности заигрывания с инфернальными силами. "Фокусы" известного медиума с портретом Прасковьи Павловны вызывают к жизни некое демоническое существо:
"И вслед за этими словами весь портрет по резной раме охватило беззвучное пляшущее пламя, настолько яркое, что огни свечей покраснели, и вдруг от всего облика Прасковьи Павловны пошли ослепительные лучи. Вспыхнули травы в медном горшке. Голос Марии, дрожащий и слабый, запел не по-русски за спиной Алексея Алексеевича.
Но она не успела окончить песни, -- Алексей Алексеевич вскрикнул дико: голова Прасковьи Павловны, освобождаясь, отделилась от полотна портрета и разлепила губы.
-- Дайте мне руку, -- проговорила она тонким, холодным и злым голосом.
В наступившей тишине было слышно, как стукнула о пол мандолина, как порывисто вздохнула Мария, как засопел Калиостро.
-- Дайте же мне руку, я освобожусь, -- повторила голова Прасковьи Павловны
-- Руку ей, руку дайте! -- воскликнул Калиостро.
Алексей Алексеевич, как во сне, подошел к портрету. Из него быстро высунулась маленькая, голая до локтя рука Прасковьи Павловны и сжала его руку холодными сухими пальчиками. Он отшатнулся, и она, увлекаемая им, отделилась от полотна и спрыгнула на ковер..."
"Холодный ее голосок сыпал словами, как стекляшечками, и невыносимым звуком все время посвистывал шелк ее платья. От этих стеклянных слов и шелкового свиста Алексей Алексеевич стискивал челюсти. Сердце его лежало в груди тяжелым ледяным комом. Он не дивился тому, что рука об руку с ним идет то, что час назад было лишь в его воображении. Болтающее жеманное существо, в широком платье с узким лифом, бледное от лунного света, с большими тенями в глазных впадинах, казалось ему столь же бесплотным, как его прежняя мечта. И напрасно он повторял с упрямством: "Насладись же, насладись ею, ощути..."- он не мог преодолеть в себе отвращения..."
"-- Но вы омерзительны мне, поймите! -- Он дернул руку и побежал, и она, не выпуская руки, полетела за ним по тропинке.
-- Не верю, не верю, ведь сами сказали, что я мечта ваша...
-- Все-таки вы отвяжитесь от меня!
-- Нет, мой друг, до смерти не отвяжусь..."
Всё это свидетельства того, что безумные мечты Федяшева вовлекают его в общение с демоническим существом... По сути его Прасковья Павловна - это кадавр - оживший мертвец... (лат. Cadavre — «труп», «мертвое тело»). В славянской мифологии кадаврами также называли ожившие неодушевлённые предметы - портреты, статуи и т.п. Кадавром величает своё творение и сам Калиостро:
"Когда они вышли, Калиостро положил руки под шубою на поясницу и рассмеялся.
-- Отменный получился кадавр, -- проговорил он, трясясь всем телом. Затем повернулся на каблучках и уже без смеха стал глядеть на Марию. -- Плачете? Она поспешно отерла слезы, поднялась с табурета и стояла перед мужем, опустив голову. -- Вы и на этот раз не убедились, сколь велика моя власть над мертвой и живой природой, не так ли? -- Мария, не поднимая головы, с упрямой ненавистью взглянула на мужа, лицо ее было искажено пережитым страхом и омерзением. -- А юноша ваш прекрасный предпочел утешаться с мерзким кадавром, не с вами..."
"Алексей Алексеевич, засунув глубоко руки в карманы камзола, шел по поляне, -- росой замочило ему чулки до колен, в голове рождались бешеные мысли. Бежать? Утопиться? Убить ее? Убить графа? Убиться самому?.. Но мысли, вспыхнув, пресекались, -- он чувствовал, что погиб; проклятое существо впилось в него, как паук, и, кто знает, какой еще страшной властью обладает оно?
-- Сам, сам накликал, -- бормотал он, -- вызвал из небытия мечту, плод бессонной ночи... Гнусным чародейством построили ей тело. Горячечное воображение не придумает подобной пакости..."
По своему воздействию на читателя "Граф Калиостро" в чём-то сродни "ужастикам". В повести Алексея Николаевича отсутствует комизм, привнесённый в "Формулу любви" Григорием Гориным.
Вместе с тем у Алексея Николаевича проскальзывают иронические и сатирические нотки... Главное над чем потешается "красный граф" - это над преклонением соотечественников пред всем иностранным и полным забвением истинных духовных ценностей. Ради несбыточной блажи - воплощения своей безумной мечты главный герой повести - граф Алексей Алексеевич Федяшев готов рискнуть всем на свете, даже самой жизнью:
"Ах, если бы мне встретить графа Феникса, я бы умолил его воплотить мою мечту, оживить портрет, а там, — хотя бы это стоило мне жизни…"
Впрочем, чего греха таить, для достижения своих желаний сей "благородный" юноша готов и на человекоубийство:
"— Ради бога… этого нельзя вынести… Я убью его! — воскликнул Алексей Алексеевич, стискивая рукоять шпаги.
И причина то для этого на удивление смехотворна. Жена пожаловалась девятнадцатилетнему юноше на своего мужа:
"— Кто заставляет вас страдать? — спросил он шепотом.
И Мария ответила торопясь, точно в страхе потерять минуту этого разговора:
— Я боюсь… я ненавижу моего мужа… Он — чудовище, каких не видал еще свет… Он мучает меня… О, если бы вы знали… Во всем свете нет близкого мне человека… Многие добивались моей любви, — что мне в том… Но ни один участливо не спросил — хорошо ли мне жить… Мы с вами не успели встретиться — и расстанемся, но я навеки буду помнить эту минуту, как вы спросили..."
Ах, какой пассаж... Какое "благородство"... Убить престарелого супруга, чтобы затем тайно бежать с его вдовой... Нечего сказать, высоконравственный юноша, просто "образец для подражания"...
«Вызвать графа на дуэль, убить и бежать с Марией за границу, — подумал он и швырнул трубку на подоконник. — Но повод к дуэли?.. Э, не все ли равно…»
Алексей Алексеевич вытащил шпагу из ножен и начал осматривать лезвие. «Но можно ли драться с гостем?» В это время в глубине комнаты, там, где была арка с задернутым малиновым занавесом, скрипнула половица. Алексей Алексеевич быстро поднял голову, но сейчас же забыл про скрип, — мысли вихрем летели у него в голове. «Нет, придется подождать, когда они отъедут, догнать их за речкой и там уж завязать ссору». Он остановился у окна и, слушая, как стучит сердце, проследил взглядом весь путь, пройденный им давеча с Марией, от беседки, вдоль озера, и до скамьи. «О милая», прошептал он..."
Но Калиостро совсем не глуп. Он безусловно догадывается о замысле молодого графа и решается ему отомстить изысканным способом - сыграть на его "хотелках"...
И, несмотря на то, что в финале Калиостро побеждён... Это - Пиррова победа, потому, что:
"На обратном пути он (Алексей Федяшев) узнал от лекаря, что к смоленскому городничему привозили на телеге двух каких-то иностранцев, городничий их сначала арестовал, а затем с большим почетом отправил по Варшавскому шляху...
А непродолжительное общение Алексея с кадавром очень сильно повлияло и на него самого, и на Марию.
"Когда однажды тетушка заговорила с ним:
— Как же ты все-таки, Алексис, прости меня за нескромность, думаешь поступить с Машенькой? К мужу ее отправишь или еще как? — он пришел в ярость:
— Мария не жена своему мужу. Ее дом здесь. А если она меня видеть не желает, я могу уехать, пойду в армию, подставлю грудь пулям.
Ночи он проводил скверно: его мучили кошмары, наваливались на грудь, давили горло. Он вставал поутру разбитый и до пробуждения Марии бродил мрачный и злой по дому, но, едва только раздавался ее голос, он сразу успокаивался, шел к ней и глядел на нее запавшими сухими глазами..."
Только счастливая случайность (пожар) спасает Алексея от непоправимого... На мой взгляд, у Толстого получилось очень хорошее предостережение для молодых людей, куда могут привести... несбыточные желания...