В голову прилетело мячом – Хо́та, успевший разбить не одно окно в Белой резиденции, на этот раз выбрал своей целью Дара.
– Хота!
– Что? – из-за угла показалась вихрастая светлая макушка племянника. – Мне скучно! Ты обещал поиграть со мной. А сам пропал на неделю и сейчас занимаешься какой-то фигнёй!
Под фигнёй это малолетнее чудовище понимало распределение припасов на зиму, закупки топлива, стройматериалов и всего того, что может пригодиться в глухом лесу, где стоит деревня его клана. И впрямь ведь фигня, скучная и нудная, если ты не уродился образцовым омегой; однако же обязательная к рассмотрению, если ты числишься в альфах. По-хорошему, заниматься всем этим следовало Кэм, в то время как на плечах Дара лежала забота о безопасности всех членов стаи…
По-хорошему, да не по жизни, в которой Кэм принадлежит не только клан, но и весь Север. Впрочем, Дар не особо жаловался. Это есть в крови всякого приличного альфы – желание заботиться о семье, защищать, а порой и воспитывать.
С воспитанием Хоты, правда, они с Кэм малость продолбались – мальчишке напрочь незнакомы манеры, а уж заставить его учиться можно, лишь пообещав сводить на рыбалку к Серебряной реке. Зато действует безотказно. Пара дней в палатке, при полном отсутствии воспитателей, уроков и маменьки – и Хота превращается во вполне рассудительного ребенка восьми лет, смиренно делающего всё, что попросят. Хватает его, правда, на пару недель, но таковы все оборотни в детстве – беспокойные, гиперактивные, жаждущие охоты и беготни по лесу. Дар и сам был таким.
Да и почему был? Он такой и сейчас. Разве что дел, не терпящих отлагательств, стало куда больше.
– Ладно, иди сюда, – Дар закрыл персоналку и, едва Хота подошёл, затащил его к себе на колени. – Ну и во что ты хочешь поиграть?
– Я кинул в тебя мячом, а значит…
– …мне стоит всыпать тебе ремня.
– Детей бить нельзя! – заявил Хота поучительно.
– Кто сказал тебе такую глупость?
– Прочитал в книге по педагогике у миз Аделаиды, – как ни в чём не бывало заявил этот нахал. А Дар всерьёз задумался, не стоит ли всё же всыпать паршивцу как следует.
– Ты спёр книгу у своей учительницы?
Хота всё же дёрнулся и нервно поёрзал.
– Не спёр, а одолжил. Мне скучно было! Вы с мамой пропадаете неизвестно где, а моя учи-ительница треплется по комму. А мой комм вы отобрали. И в библиотеку меня не пускают!..
«Ещё бы пускали», – устало вздохнул Дар. Племянничек намедни забрался в библиотеку, обернулся там, да так медвежонком и уснул между стеллажами. А потом до смерти перепугал уборщицу.
– …так что сами виноваты, вот.
Желание накрыть лицо ладонью стало поистине непреодолимым. Воистину, Хота целиком и полностью пошёл в них с Кэм – излишней любопытностью, пронырливостью и наглостью.
– Хаос, мы воспитали монстра…
– И не говори, – это Кэм вошла в гостиную. Бросила пальто на диван, сама упала следом, скинула очередные туфли на безумных каблуках и с наслаждением вытянула ноги. – Подумываю отправить его к бабушке на все зимние каникулы. Вернётся шёлковый.
И не поспоришь – если этот маленький монстр и боится кого-то, так это бабушку Дердру. На самом деле бабушкой она приходится Дару, но для своего более чем почтенного возраста очень даже бойкая женщина, способная воспитать какого-нибудь дракона, не то что мишку-восьмилетку. И уж ей-то точно плевать на всю эту современную педагогику; а трудотерапия на лесопилке, по её мнению, и вовсе творит чудеса.
– Ну, пойду я… уроки поделаю, – состроив лицо примерного зубрилы, заявил Хота, быстренько клюнул Кэм в щёку и исчез за дверью так шустро, точно ветром сдуло.
Правильно, Дар бы тоже сбежал, заяви кто, что ему пора на перевоспитание к бабушке Дердре.
– Что он опять натворил? – лениво поинтересовалась Кэм, приоткрыв один глаз.
Она явно не Хоту сейчас обсуждать хотела. Уставшая королева Севера – яркое свидетельство того, что где-то начался очередной заговор, революция, захват власти… Ну и прочие интересные вещи, которые очень скоро придется разгребать Дару. (Он даже знал, точнее унюхал, какого рода этот самый заговор.) Но сын для неё важнее любой политики, а для самого Дара важны они оба.
Важнее одной премилой кошечки. По крайней мере, пока.
– Ничего, – он плеснул в стакан виски, подал ей. Уселся рядом, позволил уложить голову себе на колени. – Стянул книгу у учительницы, зарядил мне в голову мячом. Ничего необычного.
Кэм звонко рассмеялась, очевидно, представив сию занимательную картину.
– Знаешь, ты заслужил!
– Чем это? – удивленно вытаращился на неё Дар. Нет, хвостов за ним немало тянется… Но не настолько, чтобы позволять обнаглевшему племяннику бить его мячом!
– Тем это. Кто вообще научил ребенка этим глупостям? Футбол, ишь ты! Воспитали бы приличного ботаника с тягой к академическим знаниям, изредка покупали бы ему новый свитер с оленями. Жили бы мирно, а не вот это всё…
Дар опасливо покосился на неё – неужто течка не за горами? По запаху толком не разберёшь – привык уже к ней, – но накануне на Кэм всегда нападает меланхолия и одолевают приступы сомнительного юмора.
– За что ты так не любишь сына?
– Люблю, – возразила она, тяжело вздохнув и став серьёзнее. И печальнее. – Но иногда думаю, что лучше бы нашему Хоте быть не таким смышленым.
– Он альфа, Кэм. По крови, по сути. Всего десяток лет – и Хота возглавит клан. А может, и весь Северный Предел.
– Я знаю, – Кэм махом опустошила стакан с виски. Ожидаемо не поморщилась – алкоголь без особых травок и ягод слабо действует на оборотней, разве что к излишне резким запахам они нетерпимы. – Но, Дар…
Она замолчала, будто не зная толком, хочет ли поднимать не самую радужную тему или лучше спешно перевести разговор в нейтральное русло. Политика, экономика, сложные взаимоотношения местной шушеры. Дар вот точно не хочет. Восемь лет – слишком малый срок, чтобы ежедневно делиться воспоминаниями о не таких уж давних событиях.
– Хочешь обсудить, как мы будем рассказывать Хоте о том, что сделали? – невесело проговорил он. Настроение всё равно покатилось к Хаосу, лучше поднять и закрыть тему побыстрее.
– Хочу. Ибо представления не имею, как я скажу ему, что случилось с его отцом.
– Мы скажем, – поправил Дар, сжал её ладони в своих. Тёплые. Непозволительно крупные и крепкие для женщины её положения. – Мы, Кэм. Не ты. И я уверен, Хота поймёт. Должен понять, иначе грош ему цена как будущему главе клана.
– Он ребёнок, Дар! Всего лишь ребёнок, не знавший отца.
Дар крепче стиснул её руки, потянул вверх, заставляя выпрямиться и посмотреть на него.
– А ты его мать. И женщина. Которую никто и никогда не должен обижать. – Кэм открыла было рот, очевидно, пытаясь найти еще аргументы, но Дар не позволил. Коснулся пальцем её губ, заставляя замолчать. – Нет. Мы сейчас же сменим тему и не будем поднимать её до тех пор, пока не решимся всё рассказать. Ясно?
Она медленно кивнула. Встряхнулась, точно пытаясь сбросить невесть откуда взявшийся морок. Довольно… странно наблюдать за такими метаморфозами – всего-то мгновение назад казавшаяся разобранной, Кэм снова выглядит так, как должно префекту округа. Красивая, властная и сильная.
«Другое дело», – кивнул сам себе Дар, снял волос с её пиджака. Чёрный. Таких нет ни у кого в их небольшой меховой семье; да и ни у одного северянина не сыщется. Впрочем, то, что у Кэм была свиданочка с одной блудливой кошкой, понятно по одному только аромату – сладкому, чуть пряному, но несомненно хищному, оттенившему привычный запах медведицы.
– А теперь объясни мне, милая, что ты делала у Изары? И почему без меня? Это моя котейка, я её первый увидел!
– Это и моя котейка тоже, – возразила Кэм, вперив в него насмешливый взгляд. – Между прочим, я не уверена, что хочу делиться. Огонь, а не котейка! Премиленькая к тому же, так бы и съела эту карамельку…
Дар понимал, что она издевается, однако всё равно с трудом сдержал зародившийся в груди низкий рокот. Уж он-то делиться ни с кем не станет, это просто сотня грёбаных процентов. Карамелька, ну надо же! Хотя Изаре подходит, да.
«Надо бы запомнить».
– Поздно, я ту карамельку уже надкусил.
На сей раз Кэм глянула с явным раздражением.
– Да уж, я твою зубную карту на милашке заметила, как она ни прятала.
– Прятала? – весело переспросил Дар, хотя его внутренний зверь таких новостей не одобрил и даже немного обиделся. – Плохая, плохая киса!
– Сладенький, объясни-ка мне сейчас же – что это у тебя за дебильные шутки? – Кэм хищно вскинулась, лицо её вернулось к привычному выражению – мол, кого-то тут сейчас поимеют, и этот кто-то буду не я. – Ты на кой хрен её пометил? Кошки очень злопамятные, сам ведь знаешь. А Крэстани от твоей выходки в бешенстве, и тут даже телепатом быть не надо.
Будто Дар сам не в курсе. Оставь в нём кто-нибудь зубы без спроса – кормить ублюдку ворон и червей. Да он бы и спросил, честно. А может, и вовсе не стал бы делать подобных глупостей, не бей по мозгам гномья самогонка…
Да нет, стал бы. Клятая кошечка бесповоротно поломала его мозги за каких-то полчасика.
– Захотел и пометил, – пожал он плечами. – Зато она добралась до города живая. И не помеченная кем-то ещё.
От одной только мысли захотелось кому-нибудь что-нибудь откусить. Ещё не хватало – метить его законную добычу!
– А, то есть ты уже и отмазку придумал? Шустрый, как всегда, – язвительная улыбочка Кэм тут же сменилась раздражённой гримасой. – Дар, кому ты врёшь? Эта норовистая конфетка – крупная хищница, альфа, матёрая убийца. Не найдётся такого дурака, который рискнёт её прибить или пометить… Даже у меня от неё шерсть дыбом; а меня, ты знаешь, напугать трудно, – Кэм зажмурилась и устало потёрла переносье, точно утомлённая беседой. – Не мне тебе объяснять, насколько Греймору необходима эта ликвидаторша. Именно эта. Если она из-за тебя свалить надумает – самолично справлю чудесный каминный коврик из альфа-мишки и вручу Изаре подарочек.
– Не справишь. Без меня эта дыра загнется быстрее, чем без миленькой ликвидаторши с полосатой шкуркой. Впрочем, ты права: нам нужна именно эта. Честно, я бы хорошую премию отвалил тому идиоту, что додумался отдать нам маршала-оборотня!
– Уже знаешь, кого премировать?
Дар покачал головой. Связей в Нью-Аркадиане у него достаточно, однако же никто из бывших однокурсников, да и прочих знакомцев, не вхож в кабинеты высокого начальства федералов. И это вообще-то плохо – не нужно быть чересчур умным и осведомленным, чтобы понять: Крэстани здесь не просто так. По своей воле или нет, но роль ей прописана важная. И упаси Хаос, если она про то, как уничтожить Греймор со всеми его обитателями.
– Нас проверяют, это точно. Проживёт Изара достаточно – мы вне подозрений, Греймор – проклятущий северный холодильник, от которого никому нет пользы, а значит, на нас можно по-прежнему не обращать внимания. Не проживёт… Ну, ты и сама всё знаешь. А раз так, – он прошёлся по гостиной, одним махом опрокинул рюмку, – то я буду жрать шею своей прелестной маршала кисы ровно столько, сколько потребуется, чтобы её не трогали. Могу даже кошачью мяту высадить во дворе.
– Знаешь, мне почему-то кажется, маршал киса выживет где угодно, – пожала плечами Кэм. – Я бы на месте федералов такое добро из столицы не выпустила. Разве что крупно насолила кому-то… Знаешь что-нибудь об этом? – тут его одарили ещё одним насмешливым взглядом. – Или только и смог выяснить, какова она на вкус? А-ах, Дар, но как же дело?
Оставалось подивиться, как быстро строптивая кошатина умудрилась завербовать Кэм к себе в союзники. По крайней мере, она явно симпатизирует Изаре… ну, или рада поводу поглумиться всласть над своим законным альфой. Скорее всего, то и другое.
– Не только. Мохнатых не слишком любят в республике всея толерантности, сама знаешь. Наша киса метила в главы столичного округа, а в итоге оказалась в наших краях, уступив место белому мажору. Ничего нового.
– Думаешь, не соврала?
– После кувшина гномьего варева особо не насочиняешь.
– Ты напоил её гномьей бормотухой?! – возмущенно переспросила Кэм. Дар кивнул и усмехнулся, припомнив то представление, что устроила Изара в гномьем кабаке. – Серьёзно, беги из страны. Бедная девочка, я после трёх стопок чуть не сдохла!
– Как ты и сказала, наша киса выживет где угодно. Ничего, помашет полосатым хвостом и перебесится.
– Или перегрызёт тебе шею. И правильно сделает!
Предположим, Дар совсем не против зубов Изары в своей шее. И её самой без одежды да в разных позах. Убить-то всё равно не убьёт – нельзя лишать Север столь прекрасного во всех отношениях альфы, ищейки и просто хорошего оборотня.
А уж уболтать Изару, чтобы та смилостивилась, не составит труда. Дар вообще умеет… уговаривать.
О проекте
О подписке