Безвременно ушедшему из жизни сыну Алексею посвящаю
Все, изложенное в книге, является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.
А. Тамоников
В воскресенье, 22 сентября, капитан Грачев проснулся, как обычно, в 6.00. Присел на постели, тряхнув головой, и тут же услышал голос Наимы, афганской девушки, неделю назад ставшей его женой:
– Почему ты встал, Андрей? Сегодня же выходной.
– Привычка, – упал обратно в постель Грачев.
– Ну, тогда я не буду против, если ты обнимешь меня.
– Да? А если не только обниму?
– Я согласна, чтобы не только обнял, – рассмеялась Наима.
Спустя двадцать минут, когда она ушла в ванную, Грачев, потягиваясь, подумал:
«Эх, хорошо-то как! И чего раньше не женился? Хотя нет, женился бы раньше, не узнал Наиму. Не сошлись бы наши дорожки, и не было бы счастья, любви, а без любви какая семья? Так, не пойми что. А сейчас я счастлив, потому что люблю».
С Наимой он познакомился в Афганистане, когда отряд проводил крайнюю операцию по Хатиму. А ведь если бы кто-то до отлета в Кабул сказал ему, что там, за «речкой», его ждет любовь, не поверил бы. Да и в то, что женится, тоже не поверил бы. Он, Грач, офицер особого международного антитеррористического отряда, человек независимый, свободный, и вдруг связал бы себя узами брака? Да никогда. Ведь у него было много женщин, которые очень хотели заманить капитана в ЗАГС. Были среди них и очень красивые, стройные, фигуристые, сексапильные. Но Грач не сдавался. До тех пор, пока не увидел Наиму, сестру агента Службы внешней разведки, помогавшего спецам отряда в Афганистане. Скромная афганская девушка, ничем особым не отличавшаяся от других, сразу покорила сердце капитана. Вот так, словно пулей вошла в него, пробив бронезащиту недоступности и легкомыслия. Андрей даже понять не успел, когда вдруг ощутил, что не может обходиться без этой девушки. А после того как отряду пришлось срочно эвакуироваться и Наима, которую спецы должны были забрать с собой, осталась в Кабуле, Грачев места себе не находил. Почти месяц жил, как во сне, нахватав от командира кучу замечаний и выговоров. Хорошо, что еще боевого выхода в этот период не случилось. Не готов был к нему штатный связист отряда. А когда ему сообщили, что он может выехать в Термез, встречать свою возлюбленную, прошедший огонь и воду, участвовавший в десятках боевых операций практически по всему миру капитан вдруг испугался. Нет, точнее, не испугался, страх растворился в нем уже давно, а почувствовал сильное волнение – чувство, давно уже забытое. Он помнил, как в ожидании вертолета нервно теребил в руках букет роз, а когда Наима спустилась по трапу на бетонку, не выдержал и побежал к ней. Затем все происходило как во сне – переезд в Ташкент, полет в Москву, дорога до дома. Генерал-полковник Белоногов позаботился и о том, чтобы молодым была выделена двухкомнатная квартира в Москве. Пусть не в центре, пусть не рядом с метро, пусть в «брежневке», небольшой, но своей, с отделкой. Первую брачную ночь Грачев не забудет никогда. Если что-то и можно назвать небесным, до умопомрачения сладостным, то только эту ночь его сладкой близости с Наимой. Как же все-таки непредсказуема судьба! Он нашел свое счастье там, где не раз мог потерять жизнь.
Наима вышла из ванной в коротеньком, облегающем фигуру голубом халате:
– О чем думаешь, Андрюша?
– О нас с тобой. Какая же ты у меня красивая.
– Перестань, красавицы на фото в журналах. Вот это действительно красавицы, а я – обыкновенная восточная женщина.
– Нет, дорогая, те, что на фото, – куклы, пустышки. На них штукатурки больше, чем на стенах нашего подъезда.
– Штукатурки? – удивилась Наима, войдя в комнату и присев на софу. – Ты сказал штукатурки?
– Да, а ты не замечала?
– Нет. Как может быть штукатурка на девушках? На стенах, да, на потолке, но не на девушках!
– Под штукатуркой я имел в виду косметику, – улыбнулся Грачев, – кремы разные, туши, помады, пудры, все, чем перед съемкой создают видимость красоты. Ты бы посмотрела на этих красавиц с утра, когда они просыпаются.
– Зачем мне на них смотреть?
– Ну, я это так, образно.
Наима взяла ладонь Грачева в свою миниатюрную, но довольно сильную руку:
– Пожалуйста, Андрей, не ставь меня в неудобное положение. Я многого не понимаю. Раньше было совсем по-другому, а сейчас все как-то сложно. Я помню Москву в девяностые годы. Сейчас это совершенно другой город. Может, это потому, что я стала старше?
– Нет, Наима, это потому, что Москва действительно сильно изменилась, и не везде, к сожалению, в лучшую сторону. Но… пора и мне принять душ.
– А что будем делать потом?
– Ты же хотела вещи себе купить, продукты. Пройдемся по магазинам.
– Да, и надо посмотреть недорогую стенку, а еще напольную вазу.
– Стенку ладно, а ваза-то нам зачем? Напольная?
– Для цветов. Больших красивых цветов, чтобы дома было празднично.
– Ладно, посмотрим и вазу, – вздохнул Грачев. – В конце концов, хозяйка в доме ты.
– Нет, Андрей, в доме хозяин мужчина.
– Я отдаю эту почетную должность тебе.
– Ступай в душ, я там полотенце сухое повесила, спортивные брюки и майку положила на стиральную машинку. Ты освежись, а я пойду приготовлю завтрак.
– Наима, я очень тебя прошу, давай обойдемся хотя бы сегодня без тушеной с овощами баранины. И вообще, я завтракать как-то не привык.
– И это плохо, не зря же мудрость гласит, завтрак возьми себе, обед раздели с другом, ужин отдай врагу. А у тебя все наоборот получается. А может, тебе не нравится, как я готовлю?
– Ну что ты! Так не готовят даже в ресторанах. Кстати, а не сходить ли нам на ужин в ресторан?
– Нет, – отрезала Наима, – не хочу. И это не каприз. Я там буду чувствовать себя плохо. А еще я не хочу, чтобы ты смотрел на других женщин. Так что давай вечер проведем дома.
– Хорошо. Только на других женщин я и не собирался смотреть.
– Мужчины всегда смотрят на красивых женщин.
– А женщины на красивых мужчин не смотрят?
– Замужние женщины не должны смотреть. Зачем тогда выходить замуж? Если женщина выбрала мужчину и любит его, то других мужчин для нее не должно существовать.
– Ты очень правильно говоришь. Я в ванную.
– А я – на кухню.
В 9 утра Андрей и Наима вышли во двор пятиэтажки, который был буквально забит машинами. Удивительно, как дворник-узбек умудрялся подметать асфальт, не задевая их.
– Здравствуйте, – поздоровался он с Грачевым.
– Ассолом аллейкум, – ответила Наима.
– Ва аллейкум, уважаемая, – улыбнулся узбек.
Дворник Юлдаш знал, что Наима из Афганистана, мусульманка, замужем за русским мужчиной, который не брезговал, как многие, общения с ним.
– Юлдаш, – спросил Грачев, – и чего ты напрягаешься? Все равно из-за машин никто не заметит результата твоего труда. Шел бы к себе да пил спокойно чай.
– Э-э, нельзя! Я нанялся работать, значит, должен работать. Если не буду работать, то как пойду зарплату получать? Деньги должны платить за работу.
– Но тут же невозможно работать!
– Я привык.
Грачев осмотрел двор. Его «Киа» была зажата двумя внедорожниками.
– А я вот не привык. И как мне выезжать? Кстати, Юлдаш, ты не знаешь, чья это «Тойота» слева от моей машины?
– Знаю. Я здесь всех знаю.
– И чья?
– О, это важный человек, думаю, он директор рынка, не меньше.
– Почему рынка?
– А где еще увидишь такого важного человека? Только на рынке. Там он – хозяин и делает все, что хочет. Он и тут делает, что хочет. Вчера, когда ставил свой черный машина, видел, что справа ваша стоит, а слева было пусто. Он поставил вплотную к вашей. Я думаю, специально.
– Почему?
– Так он раньше ставил свою машину там, где сейчас ваша стоит. Вот и поставил «Тойоту» близко, чтобы вам было тяжело выехать.
– Да? А где живет этот красавец? – недобро спросил Грачев.
– Э-э, какой красавец? Толстый, невысокий, на лице прыщ, но важный. И не живет он здесь, к женщине приезжает. Правда, почти каждый ночь.
– Квартира какая, Юлдаш?
– А?! Квартира? Сейчас скажу, второй этаж направо, это значит, первый подъезд, пятнадцать квартир…
Но Грачев уже сам все просчитал:
– Если второй этаж направо, то это квартира двадцать один.
– Да, двадцать один, точно, – кивнул узбек.
– Что собираешься делать, Андрей? – взяла мужа за руку Наима.
– Мы с тобой собрались ехать или ждать, пока очень важный человек встанет и соизволит убрать свой «гроб»?
– Но не пойдешь же ты на квартиру его женщины?
– Именно это я и собираюсь сделать.
– Но, Андрей, так нехорошо.
– А специально притирать чужую тачку хорошо?
– Нет, но…
– Кто-то мне говорил, что женщины не должны вмешиваться в дела мужчин, а? Не напомнишь кто?
– Я за тебя волнуюсь.
– Ты забыла, кто я? – рассмеялся Грачев. – Подожди здесь, я скоро вернусь, и мы поедем по магазинам. И даю слово, никакого насилия. Мужик уберет машину без лишних разговоров.
– Можно мне пойти с тобой?
– Нет. Пообщайся пока с дворником.
Грачев направился ко второму подъезду.
– Смелый у тебя муж, женщина, – заметил Юлдаш. – Я много думал с того момента, как вы поселились здесь, как ты, мусульманка, вышла замуж за русского?
– По любви.
– И родители не были против?
– У меня нет родителей, они погибли.
– Извини.
– Не за что. А старший брат не был против. По-твоему, я поступила плохо?
– Нет. Но это такая редкость!
– Ты осуждаешь меня?
– Э-э, кто я такой, чтобы осуждать? Живи, если любишь.
– Ты, во-первых, человек, Юлдаш, и должен всегда помнить об этом.
– Я-то помню, а вот другие – нет. Но ладно, счастья тебе, женщина.
– Спасибо.
Дворник продолжал мести асфальт, но от Наимы не отходил. Ему было интересно, чем закончится назревающий конфликт.
Грачев поднялся на второй этаж, позвонил в дверь с правой стороны. В ответ тишина. Позвонил второй раз, третий. Наконец из прихожей раздался хриплый, сонный женский голос:
– Кого там еще принесло?
– Деда Мороза, – ответил Грачев, – откройте.
Дверь открылась. Грачев увидел женщину лет сорока с помятым лицом, спутавшимися волосами, но в дорогом шелковом халате, не скрывавшем ее стройные ноги.
– Дед Мороз, говоришь? Чего надо, Дед Мороз?
– «Тойота» у подъезда твоего хахаля?
– Фу, как грубо.
От дамы сильно несло перегаром, и Грачев поморщился:
– Ты хоть бы зубы почистила.
– Я что-то не понимаю, чего тебе надо?
– Да ничего особенного. Передай своему хахалю, чтобы убрал внедорожник, мне выехать надо.
– А больше ничего?
– Нет, больше ничего.
– Ну, тогда жди, пока он проснется. Все, не до тебя.
Она хотела закрыть дверь, но Грачев подставил ботинок:
– Слушай, «леди Макбет», я впустую базарить не привык, так что предупреждаю. Через пять минут хахаль не уберет «гроб», я его так отрихтую, что ни в один сервис не примут. Не исключено, что вместе с хозяином, поняла?
– Ты че, борзый, что ли? Или недоразвитый? На кого прешь?
– Я предупредил. И запомни, не шучу. Пять минут для мирного разрешения проблемы. Вот теперь все.
Когда Грачев вышел на улицу, Наима тут же подбежала к нему:
– Ну что?
– Все нормально, дорогая. Думаю, второй раз подниматься в подъезд не придется.
– Это хорошо.
Согласно инструкции, все офицеры особого отряда «Z» специального назначения всегда должны были иметь при себе оружие – штатный пистолет Макарова. И только на базе отряда у поселка Колитвино они хранили оружие в ружейной комнате. Грачев не любил кобуру, да и летом носить ее было неудобно, поверх рубашки не наденешь – только людей пугать. Под нее тоже не втиснешь, будет выпирать. Поэтому Грачев, привыкший носить майки или рубашки навыпуск, держал «ПМ» под ремнем брюк.
Не прошло и пяти минут, как из второго подъезда вышел низкорослый мужчина лет пятидесяти. В черных брюках, белой распахнутой рубашке, с массивной золотой цепью на волосатой груди.
– Кто тут на неприятности набивается? – спросил он, обдав всех жгучим перегаром. – Кто мою машину отрихтовать собрался? Уж не ты ли, корешок? – посмотрел он на Грачева.
– А сказал, все нормально, – с испугом посмотрела на мужа Наима.
– Спокойно, дорогая.
Грачев поднял руки, как бы почесываясь, и рубашка поднялась, обнажая рукоятку пистолета. Увидев его, мужик мгновенно преобразился:
– Машину убрать? Так это… никаких проблем. Вчера по пьянке ставил, вот и притер.
– Бывает, – опустив руки, сказал Грачев. – Ну, чего встал? Ключи от тачки дома забыл?
– Нет, с собой!
– Тогда сдавай к стенке и гляди, не задень соседние машины. Ты в состоянии управлять автомобилем?
– Да, конечно. Сейчас.
Мужик открыл двери машины, сел за руль, завел двигатель и аккуратно, несмотря на похмелье, проехал до стены.
– Вот. Делов-то, – буркнул он, выходя из внедорожника.
– Можешь, когда захочешь. И на будущее, мужик, будь любезен ставить свою тачку так, чтобы она не мешала другим. Мое предупреждение остается в силе. Ты все понял?
– Понял, какой базар?
– Вот и договорились. А подруге передай, чтобы вела себя поскромней и повежливей.
– Угу! Передам.
– А твой муж, женщина, оказывается больше важный, чем толстый, – шепнул дворник Наиме.
– Получается, так, – улыбнулась она.
– Почему тогда на маленьком машине ездит? У важного человека должен быть большой автомобиль.
– Муж не любит большие машины.
– Странно.
– Наима! – окликнул жену Грачев. – Мы едем или тебе есть еще о чем поговорить с дворником?
– Едем, дорогой.
Наима села на переднее сиденье, и Грачев вывел «Киа» со двора.
– Слышь, басмач?! Что это за мужик? – подойдя к дворнику, поинтересовался толстяк.
– О! Большой человек, хоть и ездит на маленькой машине. Важный человек. С ним лучше не связываться.
– И давно он здесь поселился?
– Месяц.
– А жена у него что, нерусская?
– Э-э, уважаемый, жена у него принцесса, – цокнул языком узбек.
– Большой, говоришь, человек?
– Его тут все уважают и боятся. У него такие друзья, о-го-го. И приезжают на больших машинах. Дорогих машинах. У всех оружие.
– Да? – почесал затылок толстяк. – Не знал.
– Надо знать. Шутить не любит. Ой как не любит.
– Почему же я о нем ничего не слышал?
– Теперь услышал. И увидел. Ты его место не занимай, не надо.
– Где же мне тачку ставить?
– У мусорных баков, там есть место.
– Чего? У параши? Хотя… лучше тачку у параши оставить, чем самому в ней оказаться.
– Верные слова говоришь.
– А ты чего, зверье, разбазарился? Метешь улицу – мети, в дела нормальных людей не лезь, – разозлился мужик.
– Я не лезу. Просто Андрей, это тот, кто уехал, по жене мне родственник, – солгал дворник. – Так что не надо ругаться.
– Он твой родственник? Черт те что! Ну ладно, на зверье не обижайся, не со зла сказал.
– Хорошо, Юлдаш обид ни на кого не держит. Ты поставь обратно машину, а то другие не выйдут.
– А если твой Андрей через час вернется?
– К бакам ставь, их в 5 утра вывозят. Там тебя никто не потревожит.
– Правильно.
Поставив «Тойоту» к мусорным бакам, толстяк скрылся в подъезде.
Дворник усмехнулся ему вслед:
– Эх, а я думал, важный человек, оказался, тьфу, сопля. Ишак трусливый, а гонору! – И, довольный развязкой конфликта, продолжил свою обычную работу.
Грачев, проехав по улице метров сто, за автобусной остановкой резко остановился.
– Что случилось? – спросила Наима.
– По-моему, я видел стоянку машин.
– Ну и что?
– Стоянка бы пришлась кстати. А то будешь возвращаться домой, спешить, а места во дворе не окажется.
– Так мужчина, которого ты напугал, освободил же место.
– Которое спокойно займет кто-то другой. Сама видишь, во что превратились дворы. Детям и погулять негде. Давай-ка посмотрим, что за фирма там? Времени-то у нас впереди много, целый день.
– Конечно, дорогой – улыбнулась Наима. – Женщина не должна вмешиваться в дела мужчин.
– А ты злопамятная.
– Нет, просто запоминаю все хорошо и быстро.
– Мы недолго.
Грачев сдал назад, повернул машину в проулок и остановил ее у шлагбаума. Из небольшого здания вышел молодой парень в фирменной одежде охранника.
– Доброе утро, – поздоровался Грачев.
– Здравствуйте.
– У вас здесь стоянка?
– Да, но свободных постоянных мест, к сожалению, нет. На сутки максимум поставить можете, не больше.
– Значит, нет мест, говоришь? А если подумать?
– Вы же взрослый человек, а ведете себя как ребенок. Если я сказал, что нет мест, это значит нет.
– Жаль. А поблизости еще есть стоянки?
– Есть, и довольно много, но и там такая же ситуация, как и здесь. Стоянки не резиновые.
– Но если что, на ночь машину поставить можно?
– Это пожалуйста. Правда, оплата высокая.
Из помещения вышел охранник постарше:
– Витя! Проблемы?
– Да нет, Семен Семенович, человек ищет постоянное место, приходится отказывать.
– Ты, Витя, зайди-ка в помещение!
– Хорошо.
Молодой охранник ушел, а Семен Семенович подошел к Грачеву:
– Что, негде тачку бросить?
– Да бросить есть где, но неудобно.
– Понятно. Сам-то из военных, что ли?
– Заметно?
– Выправка.
– Из военных.
– У меня сын тоже офицер. Капитан, в Ставрополье служит.
– В десантно-штурмовой бригаде?
– Ты что, тоже там служил?
– Нет, просто знаком кое с кем еще с училища. А я в ФСО служу, в Федеральной службе охраны.
– И кого охраняешь?
– Кого прикажут.
– Понятно! Тут дело такое, хозяин стоянки для охранников выделил три места. Ребята ставят, а мое пустует. Могу уступить.
– Но его наверняка занимает ваш сменщик?
– Егорыч? Нет, он в утиль сдал свой «жигуль», а на другую машину денег не хватает. Хотел кредит взять, не дали, пенсионер, и пенсия – копейки. Да и здесь тоже минималку платят. В общем, место свободное есть. Но сам понимаешь, стоить оно будет немного дороже, тысяч пять. Ты пойми правильно, не для себя стараюсь, у Егорыча тяжело с финансами. Лишняя копейка не помешает.
– Значит, можем договориться на пяти тысячах?
– Да.
– Оплата вперед?
– Желательно.
– Хорошо, покажите место.
– Пойдем. Оно сразу за охранкой, так мы сторожку называем.
– Удобно.
Осмотрев место, Грачев заплатил охраннику пять тысяч, и тот передал ему жетон:
– Сегодня можешь ставить.
– Благодарю.
– Не за что.
Когда Грачев вернулся в машину, Наима спросила:
– Ну и что? Стоянка?
– Да. Правда, мест нет, но я договорился. Теперь здесь буду ставить наш кабриолет.
– Как это, мест нет, а ты договорился?
– Долго объяснять, Наима. Да и нужно оно тебе?
Женщина обидчиво надула губы и отвернулась.
– Ну, что ты, на самом деле? – обнял жену Грачев. – Ладно, объясню, мест свободных реально на стоянке нет. Но охраннику выделено место как работнику. Он им не пользуется, вот и сдал мне.
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Бронебойный диалог», автора Александра Тамоникова. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанрам: «Военное дело, спецслужбы», «Книги о войне». Произведение затрагивает такие темы, как «мужская проза», «спецназ». Книга «Бронебойный диалог» была написана в 2014 и издана в 2014 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке