«Один день Ивана Денисовича» читать онлайн книгу 📙 автора Александра Солженицына на MyBook.ru
image
Один день Ивана Денисовича

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Стандарт

4.16 
(38 оценок)

Один день Ивана Денисовича

245 печатных страниц

Время чтения ≈ 7ч

2022 год

16+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Оцените книгу
О книге

Когда в сентябре 1962 г. Лидия Чуковская спросила Анну Ахматову, читала ли она еще не напечатанную историю одного дня одного лагерного заключенного и что о ней думает, ответ великого поэта был ясен и тверд. «"– Думаю? Эту повесть о-бя-зан про-чи-тать и выучить наизусть – каждый гражданин изо всех двухсот миллионов граждан Советского Союза". Она выговорила свою резолюцию медленно, внятно, чуть ли не по складам, словно объявляла приговор». Сейчас – более, чем полвека спустя – ясно, что сказанное Ахматовой должно быть распространено и на два рассказа Александра Солженицына, появившиеся вслед за «Одним днем Ивана Денисовича» и крепчайше с ним связанные. В мире, где власть основана на лжи и жестокости, где их флюиды пронизывают все бытие, чудовищное зло могут творить не только прирожденные негодяи, но совестливые, честные, жаждущие справедливости люди («Случай на станции Кочетовка»), Этот мир как-то да держится лишь потому, что обретаются в нем неприметные, а то и невзрачные с виду, но истинно чистые душой люди, увидеть которых дано русскому писателю («Матрёнин двор»; первоначальное название рассказа – «Не стоит село без праведника»). Возможно, будь завет Ахматовой расслышан и исполнен, страна наша и мы сами были бы несколько иными, чем сейчас.

читайте онлайн полную версию книги «Один день Ивана Денисовича» автора Александр Солженицын на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Один день Ивана Денисовича» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация
Дата написания: 
1 января 2015
Объем: 
441533
Год издания: 
2022
Дата поступления: 
12 октября 2022
ISBN (EAN): 
9785969123038
Время на чтение: 
7 ч.
Правообладатель
898 книг

boservas

Оценил книгу

11 ноября 1983 года, призывной пункт Советского района города Брянска. Идет густой снег, а еще идет формирование команд, напротив на плацу стоят ребята, которых набирают в учебку ВДВ куда-то в Узбекистан, в Фергану, кажется. Ясно, что им светит Афган. Нас - очкариков, хлюпиков и прочую интеллигенцию повезут в Красноярск в желдорбат.

Через месяц нашу часть погрузят в поезд и отправят в Хабаровский край, на БАМ, высадят среди болота, где будет стоять старый, заброшенный военный городок. Два месяца будут идти эшелоны, на которых будет перевозиться техника и стройматериалы, а мы будем всё это разгружать при морозе ниже -40 (мой личный рекорд -57), спать будем на матрасах, брошенных на полу не топленной казармы, прямо в бушлатах, есть будем из котелков, куда будут по очереди наливать первое, накладывать второе, а потом наливать чай или компот, при этом ложка будет примерзать к губам. Был у нас один армянин, который догадался пописать против ветра - отморозил себе кое-что. Плюс куча всяких других прелестей, ну, и работа, работа, работа на пятидесятиградусном морозе - грузы, шпалы, бревна... Можно сказать, что первые полгода своей службы я провел в натуральном лагере, потому что охранники с автоматами из своих же (охранный взвод) стояли на всех выходах. А потом я попал в элитную часть и это была уже совсем другая служба, с привилегиями, с расположением командного состава (я пошел на дембель с медалью "За строительство БАМа"), и всё это в одной и той же армии, при одной и той же системе.

Это я пишу не для того, чтобы меня пожалели, а для того, чтобы было понятно, что когда через пять лет после сих трудов праведных мне в руки попала эта одиозная повесть, она на меня практически не произвела того ошеломляющего впечатления, о котором пишут многие. Я через подобное прошел сам, испытав это на своей шкуре, и читая только укреплялся в мысли, что те, кто проходит через такие испытания только приобретают закалку. Я после БАМовской службы не мог даже допустить каких-то депрессивных настроений, жизнь - простая человеческая жизнь - казалась прекрасной и великолепной.

Сам же факт существования лагерей, хоть в Советском Союзе, хоть в какой другой стране, вещь исторически обусловленная. Та демократия, которую мы имеем сейчас, на пустом месте возникнуть не могла, и чем тяжелее живет страна (социум), тем тяжелее условия содержания отторгнутых обществом. Так было и в Англии, и во Франции, и в США, просто там чуть раньше стали жить лучше, вот и условия содержания зэков изменились раньше, а возьмите 150-200 лет назад...

И, ни в коем случае нельзя сравнивать, как это делают нынешние ретивые либералы, сталинские лагеря с фашистскими концлагерями. У них совершенно разная направленность - фашисты перерабатывали людей, умерщвляя их, коммунисты использовали дармовой труд. Смертность в фашистских лагерях доходила до 70%, в ГУЛАГе рекорд в самый тяжелый период 1942/43 - приближалась к 20%, в послевоенный период, о котором пишет в своей повести Солженицын, она не превышала 3%, сократившись к 1950 году до 1%.

Зимой 1988 года, я этих цифр еще не знал, когда мой однокурсник Гена Колосов притащил, взяв у кого-то из своих родственников, как он сказал, вот этот самый номер "Роман-Газеты" за 1963 год. У кого-то он перележал период неприятия Солженицына в СССР, когда такие же журналы изымались из библиотек, и дождался второй волны своих читателей.

Мне повесть откровенно не понравилась, я ожидал чего-то гораздо большего, какого-то откровения, которое долго от меня утаивали, а получил унылую, скучную и, как мне показалось, довольно косноязычную тягомотину. Не знаю, где там Чуковский углядел в образе Ивана Шухова сопричастность Васе Тёркину, определив его как "обобщенный характер русского простого человека". Это говорит, скорее, о том, что Корней Иванович к тому моменту уже очень плохо представлял простого русского человека, далеко он находился от его элитной квартиры на улице Горького.

И не выглядел Иван Денисович таким уж безвинным. Та армия, в которой он на северо-западе попал в окружение, это же 2-я ударная, которой командовал генерал Власов. И если он - Шухов - тоже попал в плен, то где гарантии, что он не власовец. И что, прикажите в условиях войны с каждым таким кадром по полгода разбираться? В любом случае, у него была возможность попроситься в штрафбат, солдат не хватало, шанс искупить кровью давали всем. Однако, Шухов, как блатарь, предпочел поехать на зону - отсидеться, но остаться в живых. И что это за разговоры у него: "я виноват в том, что не были готовы к войне", откуда такие аналогии, не свои ли мысли вкладывает интеллигент Солженицын в уста простого мужика.

А сам Солженицын не подобный ли дезертир? Станет человек в своем уме писать с фронта, зная, что письма читаются, ругательные опусы о Сталине? Неужели не понимал, что делает? А может понимал, да подобно своему герою Ивану Денисовичу, собирался пересидеть, зато остаться в живых - пусть другие дураки погибают. И кто знает, может и не дошел бы он до Берлина, лег бы геройски где-нибудь в Польше или Венгрии, и мир не узнал бы "гениального" бодальщика с дубом.

А кроме того, эта обличительная повесть исключительно конъюнктурная. Солженицын знал, что делает - Хрущеву в тот момент была позарез нужна какая-то подобная вещь. И тут Твардовский с тетрадочкой: "Пожалуйста, вот гениальный молодой писатель". И тогда по личному указанию Хрущева, одного из главных палачей периода сталинских репрессий, повести был дан ход. И, если бы не сняли Никиту Сергеевича через два года партийные товарищи, была бы литературная судьба советского писателя Солженицына куда как глаже, правда, Нобелевской премии, он, наверное, не получил бы. Потому что как писателю, ему её давать не за что - писать он так и не научился, а политического страдальца из него при Хрущеве не получилось бы. Так что за Нобелевскую премию спасибо надо сказать дорогому и горячо любимому Леониду Ильичу!

5 февраля 2020
LiveLib

Поделиться

Roni

Оценил книгу

Может быть, я херовый человек. Но "Один день Ивана Денисовича" не вызывает у меня желания бессильно потрясать кулачком в сторону режима, огромной молотилки репрессий, советской власти и тд.

Нет, чтение этой книги всегда было моей личной реанимацией. Как укол адреналина прямо в сердце, как вскрытая грудная клетка, и прямо к сердцу электроды - хренак, как горло поперхнувшегося разрезать и вставить туда трубку, чтоб дышал. Так и "Иван Денисович" - глоток воздуха, глоток воды в пустыне, корка хлеба в голод.
После этой повести такая животная жажда жизни просыпается на уровне подкорки, спинного мозга, хребта. Иван Денисович - крутейший перец, очень его люблю.

И ещё одно. Ребят, вы попутали, я вам говорю чисто-конкретно. Язык вам не нравится. Это как Набокова в излишней изысканности обвинить. Какой-такой язык должен быть у деревенского мужика, прошедшего войну, в лагере? Интеллигентско-стародевически-консерваторский что ли? Матерится на латыни? Делать книксен на утреннем разводе? Так?
Я утверждаю и зуб за это даю - язык в Иван Денисовиче - прекрасный! Духмяный, запашистый, как загривок у чёрного свежего хлеба.

Перечитано раз в десятый точно, дальше - "Колымские рассказы".

4 января 2013
LiveLib

Поделиться

Anastasia246

Оценил книгу

Книга о настоящей стойкости духа, о мужестве, сильных людях.

Эту книгу я уже читала (еще в школе) и в то, предыдущее прочтение, на первый план для меня вышла именно лагерная жизнь, быт ГУЛАГовских заключенных (для меня эта тема вообще очень личная: мой дедушка, тоже Иван по имени, получив тяжелое ранение на поле боя, попал в плен к фашистам, а когда был освобожден, попал в ГУЛАГ - совсем как главный герой произведения Солженицына), а сейчас я поняла, что книга ведь не только и не столько об этом: она о настоящем патриотизме, не на словах, а на деле, когда любишь свою Родину со всеми ее уродствами (вот эту описанную в повести систему ГУЛАГ иначе как уродством назвать не могу), ради Родины идешь на смерть, возвращаешься на Родину, зная, что тебя посадят, но все равно возвращаешься! Вот странное дело: мой дедушка даже всю жизнь восхищался Сталиным (провести молодость на нарах, в холодном бараке, на баланде и...восхищаться. Мне этого не понять). Еще очень много в повести о любви к труду: как самозабвенно работает Шухов! Просто не может позволить себе халтурить. О братстве народов и простых людей (в лагере содержатся русские, латыши, украинцы...) О смекалке, которая позволит выжить в этих страшных условиях. О том, как найти себя и смысл жизни, даже если судьба обошлась с тобой несправедливо. О том, как даже в тюрьме остаться Человеком, не дать сломить себя ни начальству, ни обстоятельствам.

Такая короткая повесть, но как много в ней сплелось. Вообще удивляюсь Александру Исаевичу: передать так точно правду жизни и в такой потрясающей художественной форме. Ведь по факту это настоящее документальное повествование.

Особый потревожит ветерком, лаем собак.
Вдогонку кто-то крикнет матерком, лица солдат.
В барак всё время нужно новых дров - печи разжечь.
А ночью череда особых снов - нужно смотреть.

Особый, лагерь особых лет.
Закат, рассвет.

В особом можно только умирать ночью и днём,
А землю здесь приходится копать только с огнём.
Поэтому костры горят всегда в поле большом,
И зеки всё несут, несут туда тех, кто ушёл.

А.Маршал. "Особый"

5 баллов из пяти.

4 октября 2018
LiveLib

Поделиться

Молиться не о том надо, чтобы посылку прислали или чтоб лишняя порция баланды. Что высоко у людей, то мерзость перед Богом! Молиться надо о духовном: чтоб Господь с нашего сердца накипь злую снимал…
8 января 2023

Поделиться

…Между прочим, в тридцать восьмом на Котласской пересылке встретил я своего бывшего комвзвода, тоже ему десятку сунули. Так узнал от него: и тот комполка и комиссар – оба́я расстреляны в тридцать седьмом. Там уж были они пролетарии или кулаки. Имели совесть или не имели… Перекрестился я и говорю: «Всё ж Ты есть, Создатель, на небе. Долго терпишь, да больно бьёшь».
7 января 2023

Поделиться

Гении не подгоняют трактовку под вкус тиранов!
7 января 2023

Поделиться

Интересные факты

Произведение определено автором как рассказ. Написан в Рязани: начат 18 мая, закончен 30 июня 1959. Первоначальные названия — «Щ-854», «Один день одного зэка». Окончательное заглавие сочинено в редакции «Нового мира» по настоянию Твардовского. День, описанный в рассказе, приходится на январь 1951 г.

Автор книги