Я довольно долго не хотел читать последний законченный роман Грина, чтобы оставить часть его творчества неизведанной. Хотелось, чтобы было что-то такое, что всегда можно будет взять и прочитать, но не хотелось ставить точку, закрывать для себя этого удивительного писателя. А потом что-то меня все же заставило прочитать «Дорогу никуда» (1930).
Бегущая по волнам (1928) все равно останется для меня вершиной его творчества, такой удивительной, притягательной, непонятной и зовущей перечитывать. В ней Грин подошел так плотно к завесе, отделяющей тонкий мир от повседневности, что каждый раз кажется, что вот он, в следующей строчке.
«Дорога никуда» гораздо более прозаичная, будничная, если можно так сказать. Она и гриновская, и другая, какая-то подчеркнуто реалистичная. Почему автор стал писать так? Что изменилось? Как он вообще писал в конце 20-х так, что внешний мир почти не чувствуется в его прозе? Никаких аллюзий и намеков, все по-прежнему в этой неизвестной недавно колонизованной стране, пресловутой Гринландии. Лисс, Покет и Зурбаган, простые рубленные характеры. И высокие чувства с такими же отношениями. Автор всегда пытался задать очень высокий стандарт для своих героев, он порой даже дидактичен, объявляя взаимовыручку и верность высшими ценностями. Безумно интересно – как читатели в начале 30-х воспринимали эту книгу? Что видели в ней? Осколок чего-то непонятного? Чуждого или нет?
В «Дороге никуда» автор показал, что умеет держать и взвинчивать темп, умеет накручивать напряжение (и быстро съезжать на тормозах). Можно сказать, что в известной степени основная интрига легонько напоминает мотив Золотой цепи (1925, которая всегда кажется мне невероятным русским вариантом «Великого Гэтсби», по иронии судьбы вышедшего в этом же 1925!). У Давенанта тоже есть свой зеленый огонек. Такие вещи меня неизменно трогают, так что-то похожее я сам пережил когда-то.
Неизведанного больше нет, но есть чувство, что я захочу эту книгу перечитать. Не совсем равноценная замена тайне.